Молитва Священника на освящение пищи

Основы: Молитва Священника на освящение пищи - информация из открытых источников и священных текстов.

Воронежская и Борисоглебская Епархия Русской Православной
Церкви (Московский Патриархат)

О Молитве перед едой

Но священник сказал:

— Отец семейства должен молиться за столом, ведь он первый молитвенник в семье.

Наступило неприятное молчание, потому что в этой семье никто не молился. Отец откашлялся и сказал: «Знаете, дорогой отче, мы не молимся, потому что в молитве перед едой всегда повторяется одно и то же. Молитвы по привычке — это пустая болтовня. Эти повторения каждый день, каждый год, поэтому мы больше не молимся. Священник удивленно посмотрел на всех, но тут семилетняя девочка сказала: — Папа, неужели мне не нужно больше каждое утро приходить к тебе и говорить «доброе утро»?

Что такое пища, вкушаемая нами? Это дар Отца Небесного, подающего нам на всякий день без всяких со стороны нашей заслуг, единственно по Своей милости. Как же, садясь за стол, не вспомнить Того, Кто питает нас? Как не восчувствовать и не сказать пред Ним так: «Ничего, Господи, нет у нас нашего, всё от Тебя. Ты, о нас промышляя, посылаешь всё нужное для нашей жизни. Благослови же употреблять дар Твоей благости во славу Твою и с пользою для нас». Так мы должны исповедовать свою зависимость от Бога; так должны свидетельствовать, что чувствуем Его милости к нам.

А что же делают те, которые не хотят молиться пред столом и после стола? Они не хотят признать себя в зависимости от Бога; они себе, своим силам приписывают то, что имеют; они таким образом как бы отнимают у Бога то, что действительно исходит от Него, являются гордыми, неблагодарными. А гордость и неблагодарность, вы знаете, какие тяжкие грехи. И в этих-то грехах виновны те, которые не следуют обычаю молиться Богу пред вкушением пищи.

Но действительно ли от Бога дается нам пища? Непременно так. Труд земледельца никогда бы не увенчался успехом, если бы Господь в одно время не послал на его ниву дождь, в другое — теплоту солнечную. Да он не мог бы и трудиться, если бы Господь не даровал ему сил к трудам. Больной разве способен к чему-нибудь? И мы с вами разве имели бы когда что-нибудь, если бы одному из нас Он не дал хороших способностей душевных, другому — крепких сил телесных, третьему — средств к образованию себя, четвёртому — благодетелей. Иной живёт в больнице или богадельне, ест чужой хлеб — но и это всё от Бога. Это Он посылает людям слабым, бедным благодетелей; это Он влагает в сердца людей богатых желание помочь бедным, позаботиться об участи их; ради Него — во Имя Его оказывается и самая помощь. Значит, всё от Бога, свой ли, чужой ли хлеб мы едим. Значит, каждый, кто бы он ни был, должен молиться пред вкушением пищи и по вкушении.

Пищу мы вкушаем для подкрепления сил, для поддержания жизни телесной. Так, но всегда ли достигается эта цель? Вместо пользы от пищи не получается ли иногда вред? Вместо здоровья не приносит ли она иногда болезнь, даже смерть? Бывает нередко — садятся за столь здоровыми, а выходят больными. Потому-то, приступая ко вкушению пищи, и необходимо вознести молитву к Богу, чтобы на пользу, а не во вред нашему телу послужила вкушаемая нами пища, чтобы

дух наш был весел после еды, а тело крепко и бодро. И поверьте, кто молится не машинально, не кое-как, а со вниманием и благоговением, тот при правильном, умеренном употреблении пищи получает желаемое. Такой человек через молитву испрашивает благословение на свою пищу, потому вкушает её с пользой для своего здоровья.

Молитва перед вкушением пищи

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Или:

Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении, отверзаеши Ты щедрую руку Твою и исполнявши всякое животное благоволения.

На благословение пищи и пития мирянам

Господи Иисусе Христе, Боже наш, благослови нам пищу и питие молитвами Пречистыя Твоея Матери и всех Святых Твоих, яко благословен еси во веки. Аминь. (И перекрести пищу и питие).

Молитва после вкушения пищи

Благодарим Тя, Христе Боже наш, яко насытил еси нас земных Твоих благ; не лиши нас и Небеснаго Твоего Царствия, но яко посреде учеников Твоих пришел еси, Спасе, мир даяй им, прииди к нам и спаси нас.

Молитвы перед и после вкушения пищи

Старец Николай Гурьянов перед вкушением пищи, как обычно, прочитал над ней долгую молитву. Рядом была компания несмиренно настроенных молодых людей. Они это заметили и решили немного подшутить над батюшкой. Подсаживаются и один из них говорит: – Батюшка, а у Вас там в деревенской забытой глухомани все так перед едой молятся? На что батюшка, не задумываясь, ответил: – Да нет, милый человек, не все. Свиньи, собаки, да лошади прямо так едят.

Перед каждым приёмом пищи

В двунадесятые праздники и Пасху молитвы перед едой заменяют чтением (пением) праздничного тропаря. Тропари можно найти в молитвослове или календаре.

Отче наш. Молитва Господня

Óтче на́ш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хле́б на́ш насу́щный да́ждь на́м дне́сь; и оста́ви на́м до́лги на́ша, я́коже и мы́ оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ на́с во искуше́ние, но изба́ви на́с от лука́ваго.

Перевод: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Читайте так же:  Как привлечь с помощью молитвы мужчину

Или можно читать эту молитву

О́ чи все́х на Тя́, Го́споди, упова́ют, и Ты́ дае́ши и́м пи́щу во благовре́мении, отверза́еши Ты́ ще́друю ру́ку Твою́ и исполня́еши вся́кое живо́тно благоволе́ния (строки из Пс. 144 ). 1

Перевод: Очи всех уповают на Тебя, Господи, и Ты даешь им пищу их в свое время; открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению.

На благословение пищи и пития мирянам

Читается сразу после одной из молитв, расположенных выше

Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же на́ш, благослови́ на́м пи́щу и питие́ моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере и все́х святы́х Твои́х, я́ко благослове́н во ве́ки веко́в. Ами́нь. (И перекрестить пищу и питие)

Перевод: Господи, Иисусе Христе, Боже наш, благослови нам пищу и питие по молитвам Пречистой Твоей Матери и всех святых Твоих, ибо Ты благословен во веки веков. Аминь.

Молитва после еды 1

Благодари́м Тя́, Христе́ Бо́же на́ш, я́ко насы́тил еси́ на́с земны́х Твои́х бла́г; не лиши́ на́с и Небе́снаго Твоего́ Ца́рствия, но я́ко посреде́ ученико́в Твои́х прише́л еси́, Спа́се, ми́р дая́й и́м, прииди́ к на́м и спаси́ на́с.

Перевод: Благодарим Тебя, Христе Боже наш, что Ты насытил нас земных Твоих благ. Не лиши нас и Небесного Твоего Царства, но как посреди учеников Своих явился Ты, Спаситель, мир даруя им, приди и к нам, и спаси нас.

Молитвы в особых случаях

Молитвосло́вия на поминальной трапе́зе

Если на поминальной трапе́зе присутствует иере́й, то сначала совершается обычная заупокойная лития, после которой поется О́ тче на́ш… и следует благословение трапезы.

Если же в числе присутствующих нет иере́я, то после трех обычных поклонов:

Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же на́ш, поми́луй на́с. Ами́нь.

Перевод: По молитвам святых отцов наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас. Аминь.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй на́с (Три́жды с поклонами.)

Перевод: Святой Боже, Святой Крепкий, Святой Бессмертный, помилуй нас.

Сла́ва, и ны́не . 2 Ами́нь. Пресвята́я Тро́ице, поми́луй на́с; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Перевод: Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь. Пресвятая Троица, помилуй нас; Господи, очисти грехи наши; Владыка, прости беззакония наши; Святой, посети и исцели немощи наши, имени Твоего ради.

Го́споди, поми́луй (Три́жды).

Сла́ва, и ны́не . Ами́нь.

О́тче на́ш, И́же еси́ на небесе́х! Да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хле́б на́ш насу́щный да́ждь на́м дне́сь; и оста́ви на́м до́лги на́ша, я́коже и мы́ оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ на́с во искуше́ние, но изба́ви на́с от лука́ваго.

Перевод: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

И заупокойные тропари́: C о ду́хи пра́ведных сконча́вшихся ду́шу раба́ Твоего́ (рабы́ Твоея́), Спа́се, упоко́й, сохраня́я ю́ во блаже́нней жи́зни, я́же у Тебе́, Человеколю́бче.

Перевод: Со духами праведных скончавшихся душу раба Твоего (рабы Твоей), Спаситель, упокой, сохраняя ее в блаженной жизни, той, что у Тебя, Человеколюбец.

В поко́ищи Твое́м, Го́споди, иде́же вси́ святи́и Твои́ упокоева́ются, упоко́й и ду́шу раба́ Твоего́ (рабы́ Твоея́), я́ко Еди́н еси́ Человеколю́бец.

Перевод: В месте упокоения Твоем, Господи, где все святые Твои обретают покой, упокой и душу раба Твоего (рабы Твоей), ибо Ты Один – Человеколюбец.

Сла́ва: Ты́ еси́ Бо́г, соше́дый во а́д и у́зы окова́нных разреши́вый. Са́м и ду́шу раба́ Твоего́ (рабы́ Твоея́) упоко́й.

Перевод: Ты – Бог наш, сошедший во ад и муки узников прекративший, Сам и душу раба Твоего (рабы Твоей) упокой.

И ны́не: Еди́на Чи́стая и Непоро́чная Де́во, Бо́га без се́мене ро́ждшая, моли́ спасти́ся душе́ его́ (ея́).

Перевод: Единая Чистая и Непорочная Дева, Бога во чреве носившая неизреченно, ходатайствуй о спасении души раба Твоего (рабы Твоей).

Затем трижды произносится сия молитва с 15 поклонами: П омяни́, Го́споди, ду́шу усо́пшаго раба́ Твоего́ (усопшей рабы́ Твоея́) и́мя (покло́н). Ели́ка в житии́ се́м я́ко челове́к согреши́, Ты́ же, я́ко Человеколю́бец Бо́г, поми́луй (покло́н), и ве́чныя му́ки изба́ви (покло́н), и Небе́снаго Ца́рствия прича́стником (причастницей) учини́ (покло́н), и душа́м на́шим поле́зное сотвори́ (покло́н).

После этого поется или читается в качестве предобеденной молитвы О́ тче на́ш, за ней следует призывание Божия благословения на трапезу по чину для мирян.

В начале поминальной трапезы прежде других снедей всем предлагается кутия. А пред последним сладким блюдом, каким традиционно подается кисель с молоком (в постные дни с миндальным или маковым), — приносится так называемое пивомедие — сладкий неалкогольный напиток. В заключение все встают и, если трапеза совершается в день погребения или поминовения: в 9-й, 20-й, 40-й дни по кончине и в первую годовщину — поют стихи́ру на гла́с 6-й:

Зря́ще мя́ безгла́сна,/ и бездыха́нна предлежа́ща,/ воспла́чите о мне́, бра́тие и дру́зи,/ сро́дницы и зна́емии:/ вчера́шний бо де́нь бесе́довах с ва́ми,/ и внеза́пу на́йде на мя́ стра́шный ча́с сме́ртный;/ но прииди́те вси́ лю́бящии мя́,/ и целу́йте мя́ после́дним целова́нием,/ не ктому́ бо с ва́ми похожду́/ или́ собесе́дую про́чее;/ к Судии́ бо отхожду́,/ иде́же не́сть лицеприя́тия:/ ра́б бо и влады́ка вку́пе предстоя́т,/ ца́рь и во́ин, бога́тый и убо́гий/ в ра́внем досто́инстве:/ ки́йждо от свои́х де́л/ или́ просла́вится, или́ постыди́тся./ Но прошу́ все́х и молю́,/ непреста́нно о мне́ моли́теся Христу́ Бо́гу,/ да не низведе́н (низведена) бу́ду по грехо́м мои́м на ме́сто муче́ния,/ но да вчини́т мя́, иде́же Све́т живо́тный.

Читайте так же:  Молитвы от сор и обид в семье

Перевод: Видя меня безгласным и бездыханным пред вами лежащим (безгласную и бездыханную пред вами лежащую), восплачьте (все) обо мне: братья и друзья, родные и знакомые: ведь вчерашний день я беседовал с вами, и внезапно настиг меня страшный час смерти. Но придите, все любящие меня, и целуйте меня последним целованием: ведь не буду уже с вами ходить, или собеседовать впредь. Ибо к Судии я отхожу, где нет лицеприятия: ведь раб и владыка там вместе предстоят, царь и воин, богатый и бедный в равном достоинстве: ибо каждый от своих дел или прославится, или постыдится. Но прошу всех и молю непрестанно обо мне молиться Христу Богу, чтобы не был я низведен (не была я низведена) по грехам моим на место мучения, но да поместит Он меня туда, где свет жизни.

Если же поминовение совершается в других случаях, кроме перечисленных, поется стихи́ра, гла́с 8-й:

Пла́чу и рыда́ю,/ егда́ помышля́ю сме́рть,/ и ви́жду во гробе́х лежа́щую/ по о́бразу Бо́жию созда́нную на́шу красоту́,/ безобразну, безсла́вну,/ не иму́щую ви́да./ О чудесе́! Что́ сие́ е́же о на́с бы́сть та́инство?/ Ка́ко преда́хомся тле́нию,/ ка́ко сопряго́хомся сме́рти?/ Вои́стинну Бо́га повеле́нием,/ я́коже пи́сано е́сть,/ Подаю́щаго преста́вльшемуся (преста́вльшейся) упокое́ние.

Перевод: Плачу и рыдаю, когда себе представлю смерть и увижу в гробницах лежащую по образу Божию созданную нашу красоту безобразной, бесславной, не имеющей вида. О чудо! Что это за совершившееся над нами таинство? Как мы были преданы тлению? Как сочетались со смертью? Воистину повелением Бога, как написано, подающего преставившимся упокоение.

Зате́м иере́й: В о блаже́нном успе́нии рабу́ Бо́жию (рабе́ Бо́жией) и́мя, преста́вльшемуся (преста́вльшейся) ве́чная па́мять.

Перевод: Во блаженном успении вечный покой подай, Господи, усопшему рабу Твоему (усопшей рабе Твоей), и сотвори ему (или ей) вечную память!)

В отсутствие иере́я ста́рший из миря́н: Р абу́ Бо́жию (рабе́ Бо́жией) преста́вльшемуся (преста́вльшейся) ве́чная па́мять.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Все́: В е́чная па́мять (три́жды).

Пьют заупокойную чашу и вкушают последнее блюдо. Трапеза оканчивается обычным благодарением.

Моли́тва на благослове́ние пасхальных сне́дей

Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же на́ш, по вели́кой ско́рби Креста́ и страда́ний Твои́х ра́дости безме́рной тридне́вным воскресе́нием все́х испо́лнивый! Благодари́м Тя́, я́ко сподо́бил еси́ ны́не и на́с, по́прище поста́ соверши́вших, дости́гнути святы́х си́х дне́й и ра́дости све́тлаго Твоего́ воскресе́ния прича́стниками бы́ти. Благодари́м Тя́, я́ко по милосе́рдию Твоему́ и неизрече́нному снисхожде́нию к не́мощем на́шим утеша́еши на́с и трапе́зою пра́здничною в подкрепле́ние и услажде́ние немощно́й пло́ти. Те́мже мо́лим Тя́, благослови́ се́й пасха́льный хле́б, млеко́ огусте́вшее, я́ица и про́чия пасха́льныя сне́ди, наипа́че си́и, от ни́хже, повину́ющеся Уста́ву Це́ркви, в мимоше́дшие дни́ поста́ возде́рживались рабы́ Твои́, да бу́дут они́ вкуша́ющим и́х со благодаре́нием во здра́вие, в подкрепле́ние си́л теле́сных, в весе́лие и ра́дость, да вся́кое дово́льство иму́ще, изоби́ловати бу́дем и в дела́ блага́я, и от полноты́ благода́рнаго се́рдца сла́вити Тя́, Воскре́сшаго, пита́ющаго и утеша́ющаго на́с, ку́пно же с Тобо́ю и Безнача́льнаго Твоего́ Отца́ и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва сия может быть прочитана иереем или старейшим из присутствующих на первой праздничной трапезе вместо обычной формулы благословения.

Молитва иная при скудной пасхальной трапе́зе

Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же на́ш, по вели́кой ско́рби Креста́ и страда́ний Твои́х, ра́дости безме́рной тридне́вным воскресе́нием вся́ испо́лнивый! Благодари́м Тя́, я́ко сподо́бил еси́ и на́с, по́прище поста́ соверши́вших, дости́гнути святы́х си́х дне́й и ра́дости све́тлаго Твоего́ воскресе́ния прича́стниками бы́ти. Мо́лим Тя́: благослови́ и освяти́ хле́бы сии́, и́хже рабы́ Твои́ по ску́дости свое́й вме́сто пасхальных сне́дей угото́ваша и пред Твое́ Свято́е Лице́ принесо́ша. Да бу́дут они́ вкуша́ющим и́х ве́рным в сла́дость и утеше́ние, и ску́дость трапе́зы да не омрачит пра́здничной ра́дости люде́й Твои́х. Све́том воскресе́ния да разсеяны бу́дут все́ ско́рби и печа́ли, да все́ и богатые и убогие, и изобилующие, и в ску́дости сущие сла́вят Тя́, Воскре́сшаго, и в ско́рбях отра́ду на́м Подаю́щаго, ку́пно же с Тобо́ю и Безнача́льнаго Твоего́ Отца́ и Свята́го Ду́ха, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва на благословение скоромных 3 снедей в праздник Рождества Христова

(читается на первой праздничной трапезе вместо обычной формулы благословения)

Молитва на благословение скоромных снедей в праздник Успения Пресвятой Богородицы

(читается на первой праздничной трапезе вместо обычной формулы благословения)

(Если праздник Успения Пресвятой Богородицы случится в среду или пяток, молитва сия читается пред трапезой на следующий день).

Молитва на благословение скоромных снедей (в праздник первоверховных апостолов Петра и Павла)

(читается на первой праздничной трапезе вместо обычной формулы благословения)

Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же на́ш! Благодари́м Тя́, я́ко дарова́л еси́ на́м, по́прище поста́ святы́х апо́столов прешедшим, дости́гнути пра́здника сла́вных Первоверховников Петра́ и Па́вла.
М о́лим Тя́, отверза́ющаго ще́друю ру́ку Твою́, исполняющего все́ живу́щее бла́г Твои́х, даю́щаго все́м пи́щу, соответствующую вре́мени и правилам церко́вным, благослови́ пра́здничныя сне́ди, ве́рным лю́дем Твои́м угото́ванныя, наипа́че сия́, от ни́хже повину́ющеся Уста́ву Це́ркви Твоея́, в мимошедшие дни́ поста́ возде́рживались рабы́ Твои́, да бу́дут оне́ вкуша́ющим и́х со благодаре́нием во здра́вие, в подкрепле́ние си́л теле́сных, в весе́лие и ра́дость. Да вси́ мы́ вся́кое дово́льство иму́ще, изоби́ловати бу́дем и в дела́ блага́я, и от полноты́ благода́рнаго се́рдца сла́вити Тя́, пита́ющаго и утеша́ющаго на́с, ку́пно же и Безнача́льнаго Твоего́ Отца́ и Пресвята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

(Если праздник Первоверховных Апостолов случится в среду или пяток, молитва сия читается пред трапезой на следующий день).

2 Сокращение «Слава» следует читать как «Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу». Сокращение «и ныне»: «и ныне и присно, и во веки веков. Аминь.»

3 Скоро́мная пи́ща – продукты животного происхождения, не дозволенные в пост: мясные и молочные продукты, яйца.

Обычай молиться перед едой

священник В. Шумов

Предисловие архимандрита Макария (Веретенникова)

Наш современник, подвижник благочестия, отец Серафим Вырицкий (+1949) оставил такое наставление: «Как часто мы болеем из-за того, что не молимся за трапезой, не призываем Божие благословение на пищу. Раньше все делали с молитвой на устах: пахали – молились, сеяли – молились, собирали урожай – молились. Сейчас мы не ведаем, какие люди готовили то, что мы вкушаем. Ведь часто еда приготовлена с хульными словами, руганью, проклятьями. Поэтому обязательно нужно окроплять трапезу Иорданской (Крещенской) водой, – она все освящает, и можно не смущаясь вкушать то, что приготовлено.

Читайте так же:  Молитва при беременности скоропослушнице

Всё, что мы вкушаем, – это жертва любви Божией к нам, людям; через пищу вся природа и ангельский мир служат человеку. Поэтому перед трапезой нужно особенно усердно помолиться. Прежде всего мы призываем благословение Отца Небесного, читая молитву «Отче наш…». А там, где Господь, там и Божия Матерь, там и Ангелы, поэтому поем: «Богородице Дево, радуйся…» и тропарь Ангельским Силам: «Небесных воинств Архистратизи…». Недаром мы говорим: «Ангела за трапезой» – и воистину Ангелы с нами за трапезой, когда мы с молитвой и благодарением вкушаем пищу. А там, где Ангелы, там и все святые. Поэтому мы поем тропарь святителю Николаю, призывая вместе с ним благословение всех святых на нашу трапезу.

Так и молились всегда перед едой у батюшки, и он благословлял своих духовных чад неукоснительно соблюдать это молитвенное правило» [Старец иеросхимонах Серафим Вырицкий (Василий Николаевич Муравьев) (1885-1949), М., 1996. – с. 43,45.]. Эти мысли еще более актуальны в наши дни, когда, с одной стороны, мы начинаем всё больше осознавать необходимость возрождения православных традиций, а с другой стороны, в обществе возросло действие демонических сил. Поэтому издаваемая до сих пор литература с рецептами блюд для православного христианина важна, но ещё более важна культура христианского приготовления пищи и благоговейного её вкушения. Для этой цели переиздается редкая ныне брошюра священника В. Шумова.

И, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам… ( Мф. 14:19 )

В этих словах говорится о чуде, совершённом Спасителем в пустыне. Пять тысяч мужей, кроме жён и детей, стало быть всего 10 тысяч, слушали слово Спасителя о царствии Божием, слушали целый день и с таким наслаждением питались этою нетленною пищей, что забыли о пище вещественной, необходимой телу. Быть может, они сами и долго ещё не вспомнили бы об этой необходимой потребности, если бы не напомнили о том Спасителю Его ученики. Ученики подошли к Спасителю и сказали: «Место здесь пустынное, а время позднее, отпусти народ, чтобы он в соседних городах и сёлах купил себе хлеба». – «Вы дайте им ясти», – сказал Спаситель. Но что было дать, когда после строгого обыска, оказалось у всего народа только пять хлебов и две рыбы? Несмотря на такое малое количество, Спаситель велел найденное подать Ему и, воззрев на небо, благословил, эти хлебы и рыбы, и, преломив, дал ученикам; ученики же преподали народу. И дивное дело, – ели все и насытились, и даже оказался остаток, – собрано 12 коробов кусков, как бы в доказательство, что не в воображении было всё случившееся, но на самом деле.

Такова сила и могущество нашего Спасителя! В Его божественных руках слабое и немощное делается мощным, малое и ничтожное обращается в великое. Кто не узнает здесь Того, Который из праха сотворил человека, из ничего, единым словом Своим, создал мир? Так понял народ и это чудо, – он признал Божественного Чудотворца истинным Мессией и хотел поставить Его даже царем, но Иисус Христос уклонился от этой чести, потому что быть царем земным не входило в план божественного домостроительства о спасении рода человеческого. Царство Его не от мира сего.

В чуде Христовом для нас, между прочим, поучительно то, как Иисус Христос приступил к насыщению народа. «Воззрев на небо, благослови», говорит евангелист. Итак, обращение к Отцу Небесному, прославление Его, одним словом – молитва, вот что предшествовало этой благодатной трапезе. И у нас есть благочестивый обычай пред вкушением пищи обращаться с молитвой к Богу. Не дорого ли для нас, что этот добрый обычай освящён примером самого Иисуса Христа? Но в наше время многие стали уклоняться от этого обычая. К чему и зачем, говорят, это делать? Это ничего не значащий обряд. Но походят ли на правду такие речи? Зачем, в самом деле, нужно молиться пред вкушением пищи и пития?

Пищу мы вкушаем для подкрепления сил, для поддержания жизни телесной. Так, но всегда ли достигается эта цель? Вместо пользы от пищи не получается ли иногда вред? Вместо здоровья не приносит ли она иногда болезнь, даже смерть? Бывает нередко – садятся за столь здоровыми, а выходят больными. Потому-то, приступая ко вкушению пищи, и необходимо вознести молитву к Богу, чтобы на пользу, а не во вред нашему телу послужила вкушаемая нами пища, чтобы дух наш был весел после еды, а тело крепко и бодро. И поверьте, кто молится не машинально, не кое-как, а со вниманием и благоговением, тот при правильном, умеренном употреблении пищи получает желаемое. Такой человек через молитву испрашивает благословение на свою пищу, потому вкушает её с пользой для своего здоровья.

Не следуйте, братие, тем, которые не молятся, садясь за трапезу. Такие люди в учители нам не годятся. Наверное можно сказать, что они и в другое время или никогда не молятся, или молятся, но мало, вообще холодны к молитве. Кто Бога помнит, Его любит, тот не может забыть о Нём при пользовании дарами Его, тот не постыдится вознести к Нему молитву, хотя бы с ним тут никто не молился. Помолясь Богу пред столом, и за столом будьте в молитвенном настроении, с мыслью о Христе и тут не расставайтесь, – так и думайте, что вот с вами Христос, невидимо присутствующий. Потому и за столом избегайте смеха, празднословия, неуместных рассказов, шуток. Если во время стола сильнее, чем в другое время, чувствуется потребность поговорить, то говорите степенно. Помните, что в других местах даже в молчании вкушают хлеб. Дай нам, Господи, на всякое время и на всяком месте питать в себе чувство страха Твоего, и тогда бы, что бы ни стали мы делать – пить или есть, или иное что творить, по слову Апостола, всё во славу Божию будем делать. Да будет с нами так.

Читайте так же:  Молитвы от тоски по любимому

Издательство Московского Подворья
Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
Москва – 1997

Освятить и скушать

Освященная снедь – что это? Для чего мы периодически устраиваем освящение яств и праздничные трапезы, в которых они играют кулинарнообразущую роль? Не возникают ли порой ассоциации с идоложертвенным.

Протоиерей Игорь Прекуп

Предвижу позывы кого-то из читателей возмутиться таким «кощунственным» сравнением (уж не пахнет ли здесь иконоборчеством: те, вот, тоже с подозрений в идолопоклонстве начинали, а?).

Ну, во-первых, не лишне будет сказать, что иконоборчества и в самом деле могло бы и не случиться в истории Церкви, если бы не языческие вплетения в богослужебную жизнь, когда и краску с икон скребли в евхаристическую Чашу, и брали иконы в восприемники и т.п.

Вообще, ересь или раскол – это, как правило, неадекватная реакция на неадекватную же интерпретацию Священного Писания и Предания в повседневной церковной жизни: будь-то поклонение иконе вместо почитания посредством нее того, кто на ней изображен, будь-то еще какие-нибудь «местночтимые» извращения типа современных «чугунков», «земелек» и прочих атрибутов псевдоправославного фетишизма, будь-то распространение в церковной среде культа силы и богатства или ослабление в ней нравственных устоев и т.д. – это и многое другое вполне может спровоцировать впадение в противоположную крайность по принципу: мне в такой «Церкви» не место, потому что там Христа нет… А нет Его там потому, что Его не может быть там, где есть (тут можно начать вставлять хоть имена личные, хоть нарицательные, хоть наименования категорий лиц и сообществ – чье «облико морале» не соответствует нашему представлению о Церкви).

Так вот, хочу сразу сказать, что ни к чему подобному не призываю, и нисколько в эту сторону даже не «дрейфую».

А во-вторых, вовремя обнаружить языческую примесь и научиться ее отфильтровывать – самое что ни на есть православное дело. Язычество ведь не в конкретных культах состоит. Думаете идола Перуна св. князь Владимир пустил в свободное плавание по Днепру, так он и уплыл? «Выдибай, господарю наш боже, выдибай*!» – кричали ему язычники; это же крик души, а не помраченного сознания… Т.е., конечно же, крик души, помраченной языческим заблуждением, не спорю, но именно души, которой язычество мило. И сколько княжеские дружинники не отталкивали идолище поганое от берега своими копьями, оно все же зацепилось за корягу, в честь чего и назвали это место Выдубицами.

Однако то же самое происходит и в наших душах. Вроде бы мы приняли Христа. Идола в своей душе сбросили, объявив ее престол посвященным Христу… да только никак мы Его туда не интронизируем, потому что не всей душой этого желаем. Есть в нас и княжеские воины, стремящиеся сплавить идола по течению, но есть и те, кто тоскует не столько по идолу, сколько по тому духу, по жизненному укладу, который идол собой символизировал и поддерживал.

И вот, в ком-то идол таки выплыл, и человек, отвергая чуждую ему христианскую веру, сознательно остается язычником (атеистом, агностиком, оккультистом, позитивистом, коммунистом, фашистом, демократом и пр. – какая разница, из чего делать культ, какого идола себе для поклонения вместо Бога выбрать и как его назвать?); для кого-то идол уплыл и тоски по нему нет, потому что человек всей душой принял Христа; а иной… внешне-то он идола по волнам отпустил и вдоль берега за ним не побежал (зачем нарываться на неприятности), и «по слову князя вошел в воды Днепра», то есть вступил в новое общество, признав его постулаты и культ, но не для того, чтобы «облечься во Христа», а чтобы безопасно внутренне оставаться прежним.

Что ему остается? Внешне признавая, исповедуя принятую веру, продолжать жить в прежнем духе, используя для отвода глаз новую атрибутику и новые поводы. А чтобы подмена не бросалась в глаза, надо постараться такой подход распространить как можно шире. Не секрет ведь, что распространенное воспринимается как норма. Некоторые люди, спекулируя на поверхностном (а то и вовсе не-) знании канонического права, заявляют, что обычай, просуществовавший свыше 30 лет, становится нормой Священного Предания, хотя на самом деле зачастую это не более, чем укоренившаяся порочная практика.

Обнаруживать такие «кривые дорожки», уводящие от «простоты во Христе», следует и в своей душе, и в окружающей нас жизни: мы же единая семья во Христе – нам и заботиться о том, чтобы порядок в доме поддерживался тот, который угоден Домовладыке. Это касается в первую очередь пастырей, но и мирян тоже. Мы ведь во Христе все друг другу – братья и сестры. Просто некоторые из нас поставлены «во образ» Отца. Но с остальных тоже никто ответственность не снимал за происходящее в доме, за нравы в нем, за соблюдение традиций, заложенных нашим Родоначальником, по Завету Которого мы, вроде как, пытаемся жить.

Поэтому такая культурная область как трапеза не может быть обойдена вниманием, если нам дорого сохранение в Церкви Божией единства во Христе, а не абы какого, лишь бы инфраструктура цвела.

«Освящение куличей». Андрей Лысенко

Объявив трапезу областью культуры, вспомним для начала, что «культ» и «культура» – слова однокоренные. Культура вырастает из культа, но она, в свою очередь, если можно так сказать, в форме обратной связи формирует культ. Это значит, что христианские обряды как культурная форма, произошедшая из христианского почитания Бога, как бы возвращается к своему источнику, внося в понимание этого почитания новые нюансы. Что это за нюансы, за счет чего они образовались? Являются они следствием развития христианской мысли в определенных культурных и исторических условиях, или они – дань «миру сему» и не что иное, как заимствование чего-то чуждого по духу?

Если мы внимательно всмотримся и критично отфильтруем все инородное, формирование культурной традиции продолжится в богоугодном русле, а если пустим дело на самотек, то сами не заметим, как сформируется порочный круг обычаев, представлений, стереотипов, которые уже не удастся бесконфликтно преодолеть, но если этого не делать, религия Благой вести во многих умах и сердцах выродится в паразитирующее на ней язычество.

Читайте так же:  Святой мученик Трифон молитва о замужестве

Итак, что же нам делать с трапезой-то? «Взять и отменить». Отнюдь.
Во-первых, необходимо позаботиться, чтобы ритуальные яства не превратились в некий суррогат Трапезы божественной. Вдумаемся: что происходит в Великую субботу день-деньской? Народ несет в храмы и выносит еду. Вносит и выносит, вносит… выносит. А взмыленный батюшка все это освящает, освящает, а народ вносит-выносит, и народу-то, народу. И все радуются. И правильно радуются: Пасха! Наконец-то человек в храм пришел, чай не басурманин какой! Даст Бог через год снова придет, а сейчас отпразднует Пасху, чокнувшись яичком, отведав кулича да вкусив пасхи…

Нет, конечно, кошмар и ужас не в том, что люди сядут и радостно встретят праздник, увлеченно познавая «как прекрасен этот мир». Это-то на здоровье (в самом деле, дай Бог, чтобы наши кулинарные достижения не слишком вступали в противоречие с объективными законами физиологии, потому как все равно последнее слово за ней, родимой).

Кошмар, ужас и мрак состоит в том, что большинство людей пасхальным застольем заменяют, или, лучше сказать, подменяют Трапезу Господню: Божественную Литургию…

Ну, допустим, кто-то из них еще придет на крестный ход: прийти к началу, посмотреть или даже пройтись вместе со всеми – для многих это святое дело, после чего можно и по домам – праздновать! А остальные.

Понятно, что все познается в сравнении, что у пришедшего в этот день освятить яства, может остаться что-то такое на сердце, что побудит его прийти снова уже в другое время. На службу ли, просто в промежутке – это уж как сложится. Хорошо, если так.

Но речь не о тех, кто рад бы прийти и «отстоять» пасхальную заутреню хотя бы. Когда человек хочет, но то ли по немощи, то ли из-за обстоятельств не может – это грустно, но все же не страшно. А вот, когда ему, чтобы считать, что праздник удался, не просто хватает ритуальных яств, но ему этого ПРИНЦИПИАЛЬНО хватает, и «нечего меня парить. » – вот это по-настоящему страшно. Потому что под пасхальной вывеской происходит ритуальная трапеза, ничего общего с ней не имеющая, сколько бы ни раздавалось пасхальных приветствий при обильных возлияниях (которые, кстати, многими начинаются еще в Великую Субботу днем).

Тайная вечеря. Эскиз росписи храма Христа Спасителя в Москве. Г. И. Семирадский. 1876 г.

Где ритуал – там и культ. Праздник Христов, праздник Его Воскресения, открывающего дорогу нашему воскресению из мертвых, начинается на паперти, когда возглашается перед входом в храм возглас утрени и поется пасхальный тропарь, но только начинается, а продолжается-то он чудесной Пасхальной заутренней и достигает своего пика на Литургии во всеобщем причащении (опустим, как бы помягче выразиться, порочную практику непричащения мирян в пасхальную ночь под надуманным предлогом, что «благодать и так изобилует»). Это Трапеза Христова: Он Себя дает нам в снедь; Он – «Хлеб, сшедший с небес» (Ин. 6; 58), дает Себя нам в пищу, чтобы мы тем самым Его смерть возвещали, Его воскресение исповедовали**. После этого уместно и разговеться. Тогда застолье будет как бы продолжением трапезы любви, начатой за богослужением. Но без всего этого…

Без этого мы имеем какой-то параллельный культ, паразитирующий на пасхальной теме. Причем о культе можно говорить без натяжки: где ритуал, там и культ, но если это не Христов культ, то чей тогда?!

Разумеется, я не берусь утверждать, что это трапеза бесовская (хотя иной раз…), но, что при этом происходит какое-то уклонение в сторону от Христа – несомненно. «Их бог – чрево» (Флп. 3; 19)

Для многих людей любой праздник – просто повод получить удовольствие. Кто и к Празднику праздников так относится, тот служит идолу наслаждения под видом поклонения Христу, да, впрочем, и вида зачастую не делает, просто пользуется христианскими ритуальными атрибутами за неимением других.

А во-вторых, избегая вышеописанного мрака и верно расставляя приоритеты, следует проявить осторожность в том, чтобы не превращать освященные пасхальные яства в подобие кошерной пищи. Безусловно, хорошо, что к освященным снедям отношение несколько иное. Несомненно, большое воспитательное значение имеет традиция не выбрасывать кожуру пасхальных яиц, а сжигать, но… когда из этого делают культ, когда тем же пасхальным яйцам приписывают особые благодатные свойства: типа, пожар потухнет, если бросить в огонь пасхальное яйцо (пример из этнографической копилки автора) – это опять же начинает попахивать язычеством.

Достойно внимания, что в Цветной Триоди, непосредственно после молитв на освящение пасхальных яств, дается пояснение, что это всё не какая-нибудь святыня, «несть пасха, ниже агнец, якоже нецыи глаголют и приемлют, и ему со всяким говением, якоже некоей святыни причащаются, но простое приношение» (курсив мой – И.П.), а освящение – это благословение, по прошествии поста, вкушать их. То есть освящение яств – это не выделение конкретных куличей и пасок, яиц да колбас*** и прочих «брашен» в какую-то сакральную снедь, а благословение на всю вообще скоромную пищу, которая через эти «начатки» освящается, т.е. на разговение. Христианин призывается к ее вкушению, дабы вместе с обильно подаваемыми Богом дарами наполняться Его благостью (см. молитву на освящение сыра и яиц): вместе с принятием тленной пищи мы, проникаясь благодарностью к ее Подателю, приобщаемся Его благости нетленной.

Сноски:

* «Выплыви, выйди на берег».

** Из молитвы на Литургии свт. Василия Великого.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

*** Кстати, если сыр и яйца положено освящать в притворе храма, то мясное даже в притвор не положено вносить, но освящается оно во дворе священника.

Молитва Священника на освящение пищи
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here