Монашеская молитва за весь мир

Основы: Монашеская молитва за весь мир - информация из открытых источников и священных текстов.

Молитва за Человечество

Отец наш Существующий Везде! Перед тобой колени я склоняю И с Нежным трепетом в груди К Тебе с Мольбою я взываю За смелость ты прости меня За Человечество молитву я читаю Молюсь Тебе и слезы проливаю За Человечество Планеты вся Молю Тебя Великий наш Творец Простить им этот тяжкий грех Неверие и Мыслей черноту За стенанья на свою судьбу За осуждение и за неверие в себя А значит мой Отец неверие в Тебя Прошу Отец прощение за них Молю за Человечество в Любви И пусть моя молитва коротка Но в ней Отец моя Душа Она кричит и слезы льет За Милый мой Народ Отец наш знаю Милость я Твою Всем сердцем я Тебя Люблю! Прошу Людей ты сохрани В дни перехода и в другие дни Я милости Отец для них прошу И посылаю им Любовь свою Прошу прости Отец детей своих Во Имя Жизни на Земле Во Имя Мира и Любви Во Имя Святого Духа Аминь!

МОЛИТВА любви и пожелания мира и света всему миру, нашей Земле и всей Вселенной

О, Всемилостивый Господь! Я обращаюсь к Тебе в этот миг и я прошу Тебя: освети своим ярким божественным Светом мою сущность, дабы открылось сердце моё и очистился разум мой! Пошли всем людям Земли Свой благодатный очищающий Свет, дабы все они открыли свои сердца, а разум их освободился от зла и ненависти! Пусть мудрость Твоя снизойдёт на каждого в этом мире! Да прекратятся на Земле зло, войны, ненависть, ревность, зависть и другие пороки, охватившие человечество! Прошу это всё во славу Твою, во имя Твоё! Да будет так! Аминь! О, Великие Силы Вселенной! Не оставьте без помощи мою планету и человечество! Во имя мира и света во Вселенной прошу вас об этом! Да будет так! Аминь!

Святые обнимают своей любовью и молитвой весь мир «Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4). «Любите все создание Божие», — говорит старец Зосима в романе Достоевского «Братья Карамазовы»: Любите все создание Божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах. Эта «тайна Божия», о которой говорит старец Зосима, есть не что иное, как неразрывная взаимосвязанность всего в Боге-Творце. Ибо все как океан, всё течёт и соприкасается. В одном месте тронешь, в другом конце мира отдаётся.

Таково видение космического единства у Достоевского. Наш мир представляет собой неделимое целое; таким образом, спасение каждого человека неразрывно связано со спасением всего человечества и даже, ещё шире, со спасением всей Вселенной. Вот почему слова апостола Павла «Мы члены друг Другу» (Еф. 4:25) должны быть осмыслены во всей широте их значения. Мы, люди, не только зависим друг от друга, как члены одного тела, но и с животными мы связаны узами родства, и с деревьями, и с растениями, со скалами и землёй, с воздухом и водой. Мы живём в них, а они в нас. Именно это чувство космического единства выражено преподобным Силуаном Афонским: Кто носит в себе Духа Святого. тот скорбит о всем народе день и ночь, и сердце его жалеет всякое создание Божие, и особенно людей, которые не знают Бога, или противятся ему, и потому идут в огонь мучения.

За них он молится день и ночь, больше чем за себя, чтобы все покаялись и познали Господа. Своим избранникам Господь дает столь великую благодать, что они любовью обнимают всю землю, весь мир, и душа их горит желанием, чтобы все люди спаслись и видели славу Господню. Архимандрит Софроний в своей книге о преподобном Силуане суммирует это учение Старца о взаимосвязанности всего космоса словами, которые сразу же заставляют вспомнить Достоевского: Жизнь духовного мира старец сознавал, как единую, и в силу этого единства, каждое духовное явление неизбежно отражается на состоянии всего этого мира.

Отец Софроний утверждает в другом месте, преподобный Силуан верил, что каждый человек, который истинно молится Богу, включает в свою жизнь всякого человека, «независимо от удаленности места или исторической эпохи, когда он жил». Он, конечно же, включает в неё не только любого человека, но и любую вещь. Для него нет никого и ничего чужого. По словам Достоевского, «всё как океан, всё течёт и соприкасается». Несмотря на поразительные параллели между русским писателем и афонским монахом, весьма мало вероятно, чтобы преподобный Силуан когда-либо читал Достоевского.

Скорее, сходство между ними возникает из-за того, что оба они черпали из одних и тех же источников и были сформированы одним и тем же живым Преданием. Несомненно, что и преподобный Силуан, и Достоевский испытали на себе влияние преподобного Исаака Сирина, жившего в VII веке и в течение недолгого времени бывшего епископом Ниневийским. В известном тексте из «Слов подвижнических» преподобный Исаак пишет: И что есть сердце милующее. Возгорение сердца у человека о всем творении, о людях, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари.

При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека источают слезы, от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умаляется сердце его, и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред, ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и очистились; а также и о естестве пресмыкающихся молится с великой жалостью, которая возбуждается в его сердце до уподобления в сем Богу.

Согласно преподобному Силуану, это пламенное желание спасения всему человечеству в наивысшей степени присуще Божией Матери — Пречистой Деве Марии. В этом, как и во всём остальном, Она является для нас образцом и примером для подражания: Она, подобно Своему возлюбленному Сыну, всем до конца желала спасения. Она любила народ и пламенно молилась за людей. и за весь мир, чтобы все были спасены. Вера Старца Силуана в то, что Господь действительно желает всеобщего спасения человеческого рода, может быть суммирована в четырех императивах: люби всех, молись обо всех, плачь обо всех, кайся обо всех. Эти четыре императива не должны рассматриваться как относящиеся к последовательным этапам духовного восхождения; скорее, они отражают четыре взаимозависимых аспекта единого подвига, единой устремленности человека к Богу.

Когда, будучи еще молодым послушником, преподобный Силуан во время богослужения в церкви Святого Пророка Илии удостоился своего первого видения Христа, его душой «овладело новое сладостное чувство любви к Богу и к людям, ко всякому человеку». Эту всеобъемлющую любовь он сохранил на всю последующую жизнь. Много лет спустя он напишет: «Любовь не терпит, чтобы погибла хотя бы одна душа». Подобного рода всеобъемлющую любовь Старец Силуан считал главной характерной чертой святых): Святые угодники достигли Небесного Царства и там зрят славу нашего Господа Иисуса Христа, но Духом Святым они видят и страдания людей на земле. Господь дал им столь великую благодать, что они любовию обнимают весь мир.

Читайте так же:  Молитва при жертвоприношении барана на татарском

Эта пламенная любовь, как она представляется Старцу, простирается не только на живых, но и на усопших, а также и на ещё не родившихся, объемля, таким образом, то, что отец Софроний называл «всем Адамом», или «всем родом Адама»: В своём искании спасения всех — любовь влечётся идти до конца, и потому она объемлет не только мир ныне живущих на земле, но и уже умерших, и самый ад, и тех, которые имеют родиться, то есть всего Адама.

Бог есть любовь, любовь абсолютная, всеобъемлющая. Бог и в аду присутствует, как любовь. Любовь неразрывно связана с молитвой; если нам надлежит любить людей, это означает, что мы должны и молиться за них. Поэтому Старец пишет: Молю Тебя, милостивый Господи, дай всему народу от Адама до конца веков познать Тебя. . Буду молиться за весь род человеческий, дабы все люди обратились ко Господу и упокоились в Нем, ибо любовь Божия всем хочет спастись. . Молю Тебя, Господи, дай всему народу познать Тебя.

Преподобный Силуан считает молитву обо всех прежде всего основным и наиболее характерным призванием монахов. «Монах — молитвенник за весь мир, он плачет за весь мир, и в этом его главное дело». Непрестанная молитва за других является служением монаха обществу: Благодаря монахам на земле никогда не прекращается молитва; и в этом — польза всего мира, ибо мир стоит молитвою; а когда ослабеет молитва, тогда мир погибнет. Во взаимоотношениях монаха с миром преподобный Силуан различает как бы двойное движение.

Сначала благодаря молитве монах уходит в себя, закрывается от мира и, постепенно освобождаясь от зрительных впечатлений и дискурсивного мышления, таким образом свободно входит во вне-образную тишину сердца. Но затем в глубинах сердца он вновь открывает свое единство со всем человечеством и со всем творением. Так что бегство монаха от мира оборачивается не мироотрицанием, но мироутверждением. По словам отца Софрония: В своем устремлении к Богу он всецело уходит в глубину своего сердца. И когда действительно войдет туда, чтобы сотворить там брань с сатаною, чтобы очистить сердце свое от всякой греховной страсти, тогда в том же сердце своем, в глубине его, он встречается с Богом, и в Боге начинает видеть себя неразрывно связанным со всем бытием мира, и нет тогда для него ничего чужого, постороннего. Порывая в начале с миром, он чрез Христа снова обретает его в себе, но уже совершенно иным образом, и становится связанным с ним «союзом любви» на всю вечность.

Преподобный Силуан хотел бы, чтобы мы пошли еще дальше по пути взаимного наследования друг другу. Мы должны не только плакать обо всех, но и каяться обо всех. По мнению преподобного Силуана, этим частично исполняется завет апостола Павла: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6:2). Каждый раз, когда мы произносим Молитву Господню, мы молимся не только от своего лица, но и от лица всех людей. «Когда мы произносим «Отче наш», мы думаем обо всем человечестве и испрашиваем полноту благодати для всех, как для самих себя», — говорит отец Софроний.

Святитель Григорий Нисский подчеркивает ту же мысль, когда говорит о том, что, поскольку мы причастны естеству Адаму и следовательно его грехопадению, слова из Молитвы Господней «и остави нам долги наша» приносятся нами от имени Адама, так же как и от нашего собственного имени. Это полностью соответствует учению преподобного Силуана. Старец с особой силой интерпретирует слова Христа «Люби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 19:19).

Мне заповедано любить ближнего, как самого себя, потому что благодаря единству всего человечества во «всем Адаме», мой ближний — это я сам. Я должен также и молиться о других, как о себе самом: «Я хотел бы научиться только смирению и любви Христовой, чтобы никого не обидеть, но молиться за всех, как за самого себя». Таким же образом и страдание другого — это моё страдание, и исцеление моего ближнего — моё исцеление, а «слава брата моего будет также и моей славой» . «Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1 Кор. 12:26).

Это ведёт преподобного Силуана к утверждению о том, что в самом сильном и буквальном смысле жизнь ближнего моего есть моя жизнь: «Блаженна душа, любящая брата своего, ибо брат наш — есть наша жизнь». По словам отца Софрония, подвижник, посвящающий себя молитве за мир, приходит к пониманию того, что «бытие всего человечества не есть для него нечто чуждое, постороннее, но неотделимо связано и с его личным бытием. Чрез любовь Христову все люди воспринимаются как неотъемлемая часть нашего личного вечного бытия». Именно потому, что мой ближний — это я сам, и потому, что его жизнь — моя собственная, я должен любить врагов своих. Только в свете учения преподобного Силуана о «всем Адаме» мы можем по-настоящему понять, почему он придает такое исключительное значение любви к врагам.

Я должен любить врага моего потому, что мой враг — это я сам; я — тот «другой», которого я считаю своим врагом. Его жизнь — моя, а моя — его. Любовь к врагам есть непосредственное следствие нашей взаимосвязи во «всем Адаме». Взаимозависимость всех людей во «всем Адаме» отец Софроний иллюстрирует ярким образом вселенского древа: «Люби ближнего своего, как самого себя». Мне было дано увидеть смысл этой заповеди в форме гигантского, вселенского древа, корнем которого является Адам. Сам я — не более чем листик на ветви этого древа. Но оно мне не чужое: оно — моя основа, я принадлежу ему. Молиться за весь мир — значит молиться за это древо во всей его целокупности, со всеми миллиардами его листьев. НУЖНО МОЛИТЬСЯ ЗА ВСЕХ. Епископ Диоклийский Каллист. Спасение по учению преподобного Силуана Афонского.

«Тот, кто идёт по пути к освобождению, пребывая в сознании Кришны, дорог всем живым существам, и каждое живое существо дорого ему. Это — результат осознания им Кришны. Такой человек всегда видит каждое живое существо нераздельным с Кришной, точно так же, как листья и ветви нераздельны с деревом.

Он пркрасно знает, что вода, льющаяся на корни дерева, напоит и листья и ветви этого дерева, как и пища, поступающая в желудок, снабжает энергией всё тело. Тот, кто действует в сознании Кришны, является слугой каждого, поэтому он очень дорог всем. И так как все довольны его деятельностью, его сознание чисто. Поскольку сознание его чисто, его ум полностью контролируется, а паоскольку ум под контролем, обузданы и его эмоции».

Читайте так же:  Как определить по компасу направление молитвы

Шри Шримад А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада. Любовь к человечеству. Молитва-Любовь к Богу. Что такое молитва?

Миру ничего не нужно от монаха больше, чем молитва

В дни Рождественских чтений, которые проходили в этом году в стенах Сретенской обители Москвы, мы попросили настоятеля монастыря преподобной Марии Египетской в Нью-Йорке архимандрита Иоакима (Парра) ответить на насколько вопросов о современных особенностях монашеской жизни.

– Отец Иоаким, какие черты, на Ваш взгляд, отличают современное монашество?

Господь говорит нам, что мы в мире, но не от мира. Монашеская брань – в том, чтобы удалить себя из мира для общения с Богом и братьями и одновременно присутствовать в мире, свидетельствуя о Христе. Мы не можем позволить, чтобы окружающая обстановка контролировала нас. Мы вынуждены бороться за то, чтобы быть наедине с Богом, находясь вместе с другими людьми. Но самое сложное для современных монахов – это простота. Наш мир настолько технологичен, что мы привыкли постоянно что-то делать – это естественная тенденция – а нам надо учиться быть. Проблема, которая стоит перед современным монахом, – научиться быть с Богом и ближним.

В чем же состоит наша брань сегодня? Как осуществить ее? Брань древних и современных монахов совершенно одинакова, разница заключается лишь в том, что у нас слишком много всего есть и мы практически лишены возможности оставаться наедине с собой. Мы не можем пройти несколько километров, чтобы оказаться в пустыне. В нашей стране, даже уезжая далеко в горы, туда, где, кажется, никого не должно быть, обязательно услышишь телефонный звонок, увидишь самолет и туристов с палатками. Так что брань одна и та же, но облик, который она принимает, отличается от прежнего.

– Современный человек привык находиться в информационном пространстве. Присутствовать в этом пространстве важно сегодня и для Церкви. Это дает возможность людям получать объективную оценку о происходящих в Церкви и обществе событиях, но главное – свидетельствовать о Христе, используя для этой цели современные средства. У многих монастырей на канонической территории Русской Православной Церкви есть сайты. Но насельники монастырей, получая послушание трудиться в интернете, нередко огорчаются. Они хотели удалиться от мира, а такое послушание возвращает к мирскому образу мыслей. Можно ли как-то помочь им в этой ситуации?

– Если человек не живет молитвенной жизнью, если он по-настоящему еще не стал монахом, он будет разрушен, работая для мира. Например, если вы раньше были алкоголиком, алкоголь сломал вашу жизнь, но благодатью Божией и с помощью людей вы научились не пить, живете трезвым, скажем, пять лет, и кто-то говорит вам: «Теперь ты пойдешь работать с алкоголиками, потому что 30 лет ты пил, но целых пять лет ведешь здоровый образ жизни, значит сможешь рассказать алкоголикам, как изменить себя». Но тот, кто был алкоголиком, должен помнить: то общее, что есть у него с другими алкоголиками, это алкоголизм, а не трезвость. Вернуться к алкоголизму у бывшего алкоголика больше шансов, чем изменить жизнь алкоголиков.

Монах, когда получает послушание работать для мира, должен помнить, откуда он пришел. То общее, что есть у него с людьми из мира – это мир, а не Бог. И если он хочет сохранить монашескую жизнь, которую обрел, то не должен позволять миру возвращать себя в прошлое. Так что это очень деликатная и сложная ситуация.

Да, Церковь должна быть той структурой, которая проповедует, учит и предоставляет информацию о себе, но люди, руководя этим процессом, должны принимать во внимание, могут ли те, на кого возложено такое послушание, понести его.

– Это касается любого послушания, связанного с социумом?

– Если монах принимает работу для мира как послушание и постоянно помнит, что это не его инициатива, а делание ради Христа и Церкви, тогда любое послушание может быть благословенным занятием для него. Мы должны быть в непрерывном диалоге с нашими духовными наставниками, настоятелем, архиереем. Это нелегко, потому что работа может подменить собой жизнь, но это не жизнь, а мы всего лишь люди; монахи – люди, и должны помнить не только о сильных сторонах своей натуры, которые нам дал Господь, но и о своих слабостях, и не принимать на себя больше, чем то, с чем мы можем справиться.

Я думаю, что миру ничего не нужно от монаха больше, чем молитва. Нет такой работы, которая не могла бы быть выполнена монахами лучше, чем молитва. Посвящение себя пребыванию наедине с Богом бесценно. Никакая другая работа не может быть важнее этого служения, но осознание этого не приходит без молитвы.

Мы становимся очень прагматичными порой: видим необходимость в заботе о Церкви, монастырях. Конечно же, это важно, но, тем не менее, это нельзя сравнить с ценностью того, ради чего мы стали монахами. Мы пришли сюда, чтобы быть противоположностью миру: его ценности и заботы – это не наши заботы и ценности, и в действительности ценности и заботы мира не являются ценностями и заботами христианина вообще.

Для нас как для монахов сложно быть погруженными в деятельность, которая требует времени и сил. Духовно мы находимся в лучшем состоянии, когда мы бедны, нежели когда богаты и источник и цель нашей жизни удаляется от нас. Мы знаем, что когда мы послушливы, мы приближаемся к цели монашеской жизни, и все же более всего мы нуждаемся в молитве, посредством которой происходит возрастание в монашестве.

Если у человека есть жена и дети, и он работает только ради того, чтобы содержать их, подолгу задерживается на работе, не видит своих детей кроме того времени, когда они спят, не бывает со своей женой, – то даже если он предоставляет еду и кров своей семье, взаимоотношения начинают страдать, потому что есть вещи более важные, чем материальные нужды. Время, проведенное вместе, любовь, взаимное уединение – без всех этих вещей человек неизбежно задается вопросом: а зачем я нахожусь в браке? То же самое для монаха: если я не могу молиться, не могу ходить на службы, для чего я здесь? Ведь вся эта работа может быть выполнена и мирянином.

– Еще один вопрос также связан с современными особенностями монашества. В нашей стране в последнее время регулярно проходят монашеские форумы. Есть люди, которые смущены этим и полагают, что не монашеское дело собираться для решения каких бы то ни было проблем. Как Вы думаете, не вредят ли такие собрания духовной жизни насельников монастырей?

– Разумеется, хорошо, когда что-то организовано с целью разрешить жизненные вопросы людей. Есть много разных образов монашеского жития. Кто-то живет в лесу один, и это важно для Церкви. Не только для спасения конкретно этого человека, но и для осознания присутствия Бога, для Церкви как таковой. Есть монашествующие, которые призваны служить в священническом сане, и это также важно. Есть те, кто живет в больших сообществах, занимается преподавательской деятельностью или работой. Для всех этих людей монашеские форумы могут быть очень важны, потому что они помогают осознать, в чем заключается проблема. Но это лишь начало. Как сделать так, чтобы осознание присутствия Бога стало непрестанным предметом размышления каждого из нас?

Читайте так же:  Молитвы о привлечении мужа

Центр внимания всегда должен быть на том, что мы принадлежим Богу. Главные наши взаимоотношения это взаимоотношения с Богом. Я встречал монахов и монахинь, которые были пострижены в мантию, но говорили, что не умеют молиться: «Я не знаю, что делать, я не могу сидеть в церкви или в своей келье в одиночку. Я читаю молитвы, но я не знаю, что я делаю. Мне хорошо, когда я работаю». Для меня это сродни тому, как если бы муж сказал, что он не умеет говорить со своей женой. Он работает для своей семьи, потому что хочет быть любящим супругом, но не знает, как быть с ней, не знает, как говорить с ней. Взаимоотношения между ними есть, но они не развиты. Монахи, которые могут работать и не могут молиться, которые хотят быть вовлеченными в разнородную деятельность в миру и монастыре, не развиваются в монашестве. Нужно расти в этой жизни, чтобы взаимоотношения с Богом были полными. Для этого необходимо, чтобы монахи, которые знают, как молиться, посвятили бы время тому, чтобы обучать тех, кто не умеет молиться. Это обучение происходит не в классах, не с помощью книг и не на компьютере. Оно осуществляется посредством присутствия с теми, кто молится, в жизни, в общении, через пребывание с теми людьми, которые уже нашли источник своей жизни.

– Расскажите, пожалуйста, как проходит день в Вашем монастыре, как Вы общаетесь с братией, как вы молитесь вместе?

– Я верю, что настоятель – это не позиция привилегированного. Как настоятель ты должен прежде всего быть первым монахом: должен быть в церкви первым, а не последним, должен бывать на службах и не пропускать их ради других занятий. Независимо от того, как ты себя чувствуешь, ты встаешь и идешь в церковь. Это значит и то, что ты постоянно доступен для братии, что выполняешь свое послушание, в чем бы оно не заключалось. Если ты физически способен, ты работаешь: моешь пол, чистишь одежду, готовишь еду, потому что, во-первых, ты монах. И если ты делаешь это, монахи постоянно видят тебя как пример для подражания.

Члены нашей общины – это люди разных национальностей, разного образования, разного социального статуса. Мы пришли из мира, исполненного комфорта. Но мы также пришли из того мира, который ничего не знает о любви: где разрушенные семьи, семьи с дисфункциональными отношениями, половой распущенностью, аддиктивным поведением родителей и детей. Мир наполнен сломленными людьми, ищущими Бога. Они нуждаются в исцелении. Прежде чем с ними можно будет что-то делать, их нужно исцелить. Христос выбрал Своих апостолов как учеников, и они жили вместе как семья. Мы тоже стараемся жить как семья: вместе работаем, молимся, учимся. Пытаемся понять, что означает жить во взаимоотношениях любви.

Наш день начинается утреней в шесть утра по вторникам и четвергам. После утрени мы завтракаем, потом занимаемся и после занятий, в полдень, читаем часы, потом обедаем. После обеда – работаем; в зависимости от вида работы, в три или четыре часа заканчиваем ее. В пять часов вечерня, после которой ужин. Потом убираем дом, моем посуду. В 19.30 – повечерие, и все начинается заново. В среду и пятницу вечерня – в шесть, еда до вечерни. В 23 часа мы приходим в церковь, чтобы служить утреню и Литургию до утра. Затем спим, утром идем на занятия и так далее. Литургию мы обычно служим в субботу, воскресенье, во вторник и в четверг. И конечно, если есть праздник, то по праздникам.

Я думаю, что ночные бдения очень важны для монахов по многим причинам. Так я напоминаю монахам о необходимости молиться о мире. Молодые люди в развитых странах зачастую проводят ночь, греша. Большую часть греховных деяний, которые совершает человек, он совершает ночью, поэтому в течение ночи мы чувствуем глубокую связь с миром. Сначала это казалось слишком трудным для братии, но через некоторое время они полюбили бдения. В ночной молитве всегда есть элемент пасхального богослужения. На ночную молитву сложно прийти, но всегда радостно уходить после молитвы. Большая часть людей отправляется спать из храма в очень хорошем настроении. Так что мы немного пытаемся практиковать аскетизм.

– В вашей обители кто-то из братии занимается социальным служением?

– Лично я – да, братия находится в монастыре ради молитвы. Мы проводим богослужения в англоязычном приходе в Нью-Йорке, не всегда я совершаю богослужения, там бывают и другие иеромонахи. Мы сподвигаем наших прихожан к тому, чтобы сами миряне совершали социальное служение – кормили бедных, бездомных.

Беседовала Екатерина Орлова

О молитве

В Греции увидел свет VI том «Слов» старца Паисия Святогорца «О молитве». AgionOros.ru предлагает Вашему вниманию первые две главы этого издания.

ОБЩЕНИЕ С БОГОМ

Молитва есть разговор с Богом

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Блаженны установившие связь с Небом

— Батюшка, что значит для Вас молитва?

— Посылаю сигнал, прошу помощи. Постоянно прошу помощи у Христа, у Божией Матери, у святых, для себя самого и для других. Если не буду просить, то и не получу.

Помню, во время гражданской войны нас окружили мятежники, тысяча шестьсот человек. Наших было только сто восемьдесят. Мы укрепились за горой. Если бы мятежники нас захватили, то поубивали бы всех. Я пытался установить антенну, чтобы связаться с центром. Но ничего не получалось: её сбивало огнем. Капитан кричит: «Бросай, давай сюда, помогай таскать гранаты». Иногда он отбегал к пулеметам, проверить как там дела. И только уходил, я тут же бежал к рации. Пока он отдавал приказы, я пробовал установить антенну, а потом снова бежал помогать таскать ящики, чтобы командир не ругался. В конце концов, с помощью палки и саперной лопатки я смог поднять антенну и установить связь. Сказал всего два слова. И всё, этого было достаточно! Утром подоспела авиация, и нас спасли. Шутка, сто восемьдесят человек были в окружении у тысячи шестисот и смогли выбраться?

Тогда-то я понял великую миссию монаха — помогать молитвой. Мирские говорят: «Чем занимаются монахи? Почему не идут в мир помогать людям?» Это все равно, что говорить радисту: «Ты чего возишься с рацией? Бросай ее, бери винтовку и иди стреляй».

Даже если мы установим связь со всеми радиостанциями мира, не будет нам от этого никакой пользы, если не будем иметь небесного общения с Богом, просить и получать от Него помощь. Блаженны установившие связь с Небом и по благочестию пребывающие в общении с Богом.

Читайте так же:  Молитва на изменение судьбы Николаю Чудотворцу

Христос даёт нам возможность общения с Ним

— Батюшка, моя боль и печаль это молитва. Я сильно в ней отстаю. Что мне делать?

— Говори со Христом, Божией Матерью, ангелами и святыми просто и не задумываясь, на любом месте, и проси чего хочешь. Говори: «Господи, или, Матерь Божия, Ты знаешь мой настрой. Помоги мне!» Вот так просто и со смирением говори с Ними о том, что тебя беспокоит, а уже потом произноси молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

— Батюшка, я не молюсь со вниманием.

— Когда молишься, думай, с кем говоришь. Ты говоришь с Богом! Неужели это неважно? Когда кто-то говорит с каким-нибудь высокопоставленным чином, то с каким вниманием произносит каждое слово! Следит, чтобы не сказать какой глупости, порой даже дар речи теряет от смущения. Если с человеком мы с таким вниманием говорим, то с каким вниманием надо говорить с Богом? Малое дитя, когда идёт говорить с отцом или каким-либо взрослым человеком, испытывает смущение. А когда собирается сказать что-то учителю, которого к тому же немного побаивается, то смущается ещё больше. А мы говорим с Самим Богом, Божией Матерью, святыми и этого не понимаем?

— До прихода в монастырь, батюшка, я монашество связывала с молитвой. А теперь мне трудно молиться и я считаю, что молитва это самое тяжёлое и утомительное дело.

— Ты вроде филолог по образованию? Тебе нравится говорить, и ты не устаёшь от разговоров с людьми. А со Христом, Который удостаивает тебя беседы, тебе говорить трудно. Это уж как-то слишком. Всё равно, что сказать: «Ох, нужно идти говорить с царём. Неохота, да делать нечего. Придётся идти». Христос даёт нам возможность общаться с Ним постоянно в молитве, а мы этого не хотим? Вот это да! И удивительно то, что Он Сам хочет нам помогать, лишь бы мы к Нему обращались, а нам лень!

— Батюшка, я часто впадаю в пустословие, а потом огорчаюсь.

— Разве не лучше разговаривать со Христом? Кто говорит со Христом, никогда не раскаивается. Конечно, пустословие — страсть, но если пользоваться им в духовных целях, то оно может стать началом молитвы. Другим даже лень говорить. А в тебе есть сила и порыв к разговору. Если будешь использовать это в духовных целях, то твоя душа освятится. Постарайся с людьми говорить только о необходимом, и всё время говорить со Христом. Стоит тебе завести с Ним смиренную беседу, как перестанешь замечать, что происходит вокруг: таким сладким и интересным будет это общение. Меня разговоры даже и на духовные темы утомляют, а я в молитве по-настоящему отдыхаю.

Молитва — это разговор с Богом. Я иногда завидую людям, жившим во времена Христа, ведь они видели Его своими глазами и слышали своими ушами, даже могли с Ним говорить. Но думаю, что мы находимся в лучшем по сравнению с ними положении, потому что они не могли часто беспокоить Его своими нуждами, а мы можем в молитве постоянно общаться со Христом.

— Батюшка, как нужно молиться?

— Себя ощущай маленьким ребёнком, а Бога своим Отцом и проси Его обо всём, в чём имеешь нужду. Беседуя таким образом с Богом, тебе не захочется потом от Него отходить, потому что только в Боге человек обретает безопасность, утешение, невыразимую любовь, соединённую с божественной нежностью.

Молитва означает поместить Христа к себе в сердце, возлюбить Его всем своим существом. «Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим» (Лк. 10, 27), — говорит Священное Писание. Когда человек любит Бога и имеет общение с Ним, ничто земное его не прельщает. Он делается словно безумный. Поставь безумцу самую лучшую музыку: она его не трогает. Покажи самые прекрасные картины: он и внимания не обратит. Дай самые вкусные блюда, самую лучшую одежду, самые прекрасные ароматы: ему всё равно, он живёт в своем мире. Так и человек, имеющий общение с миром небесным: он весь там и ни за что не хочет с ним расстаться. Как нельзя ребёнка оторвать от объятий матери, так нельзя оторвать от молитвы человека, который понял её смысл. Что чувствует ребёнок в объятиях матери? Только тот, кто почувствует присутствие Бога, а себя почувствует маленьким дитём, может это понять.

Я знаю людей, которые, когда молятся, ощущают себя маленькими детьми. И если кто-то услышит, что они говорят во время молитвы, то скажет, что это маленькие дети. А если увидит, какие делают при этом движения, то скажет, что эти люди сошли с ума! Как дитя бежит к отцу, хватает его за рукав и говорит: «Не знаю как, но ты должен сделать, что я прошу». С такой же простотой и дерзновением эти люди просят Бога.

— Батюшка, может ли желание молитвы родиться от некоей эмоциональной потребности в общении, в утешении?

— Даже если оно родится от какой-нибудь доброй эмоциональной потребности в Боге, разве это плохо? Однако, похоже, что ты всё пребываешь в забывчивости и только в нужде обращаешься к молитве. Ясно, что Бог для того попускает случаться у нас разным нуждам и затруднениям, чтобы мы прибегали к Нему, но лучше, когда по любви ребёнок бежит к своему отцу или матери. Возможно ли представить ребёнка, знающего, как его любят родители, которого приходилось бы силой заставлять идти на руки к матери или отцу?

Бог есть нежный Отец, и Он любит нас. Поэтому нужно с нетерпением ждать часа молитвы и никогда не насыщаться общением с Ним.

Будем чувствовать потребность в молитве

— Батюшка, у меня нет крепкой веры и я чувствую себя слабой.

— Знаешь, что сделай? Прилепись к Богу, как ребёнок хватается за шею отца, обними Его и не отпускай, чтобы Он не мог тебя от Себя отдалить. Тогда ты будешь чувствовать надежность и силу.

— Батюшка, я чувствую потребность опереться на Бога, но затрудняюсь.

— Тяни руки вверх, так они у тебя постепенно вырастут, и ухватишься за Бога.

— Батюшка, когда мало времени, и я молюсь торопливо, может, ворую время, которое должна посвятить Христу?

— У Христа всего много, сколько ни воруй, Он ни в чём не имеет нужды, а ты вот не получаешь пользы. Не Христу нужна наша молитва, а нам нужна Его помощь. Мы молимся, потому что так общаемся с Богом, Который нас сотворил. Если не будем этого делать, то впадём в руки диавола, и тогда горе нам. Видишь, что говорит авва Исаак? «Бог не спросит с нас, почему мы не молились, но почему не пребывали с Ним в общении и таким образом дали право диаволу мучить нас» 1 .

Читайте так же:  Молитва Св евстратия

— Батюшка, как мне полюбить молитву?

— Почувствуй потребность в молитве. Как телу, чтобы жить, нужна пища, так и душа, чтобы жить, должна питаться. Если она не будет питаться, то ослабеет, а потом наступит духовная смерть.

— Батюшка, что нам мешает в молитве?

— Нам трудно молиться только тогда, когда мы не чувствуем в молитве потребности. Кто не понимает смысла молитвы, не ощущает потребности в ней, тот считает её повинностью, уподобляется неразумному дитю, которое отворачивается от материнской груди, материнской нежности и потому растет слабое и болезненное.

Молитва — это защита

— Батюшка, как почувствовать необходимость в молитве?

— Нужно было бы вам побывать на войне, чтобы мы могли понять друг друга! На фронте во время войны, если мы постоянно находились на связи с центром, то чувствовали себя в большей безопасности. Когда выходили на связь каждые два часа, чувствовали себя в безопасности. Если связывались всего два раза в день, утром и вечером, то чувствовали себя покинутыми. То же и с молитвой. Чем больше человек молится, тем больше чувствует духовной уверенности. Молитва — это защита.

Если мы постоянно находимся «на связи» с Богом, то будем предупреждать любое зло. Как-то раз в автобусе ехал один монах 2 , он молился с закрытыми глазами, и поэтому все думали, что он спит. Вдруг грузовик, который ехал по встречной полосе, врезался в столб, машины с разных сторон начали сталкиваться и произошла серьезная авария. Автобус же каким-то образом оказался в нескольких метрах от дороги, как будто его перенесла какая-то невидимая рука, и никто из пассажиров не пострадал. Молитва монаха их спасла.

— Батюшка, часто миряне спрашивают, как приобрести навык постоянной молитвы.

— Видишь ли, раньше некоторые из тех, кто посвящал себя монашеству и имел твёрдый характер, уходили и подвизались на неприступных скалах, в пещерах, в языческих гробницах или в жилищах демонов. Там им угрожало множество опасностей — мог сорваться камень со скалы, рычали бесы и т. д. — и страх вынуждал их постоянно вопиять: «Христос, Матерь Божия…». Так в них постоянно жил добрый навык непрестанной молитвы. Сегодня, с ночными увеселениями, наркотиками и пр., многие из тех, кто садятся за руль, себя не контролируют. Отправляется человек на работу и не знает, вернётся ли домой живым или окажется покалеченным в больнице. Разве это не повод, чтобы постоянно вопиять: «Христос, Матерь Божия…»? Если бы миряне использовали во благо страх тех опасностей, что им угрожают, то они бы и нас монахов превзошли в молитве и самих бы опасностей избежали.

Как-то пришёл ко мне в каливу один человек. Он был сильно расстроен, потому что по невнимательности сбил на дороге ребёнка. «Я преступник», — повторял он. «А ты молился в это время?», — спросил я его. «Нет», — ответил он. «Ты виноват не столько в том, что сбил ребёнка, сколько в том, что не молился». И я рассказал ему один случай. Я знал одного человека, служащего, который достиг большой меры добродетели. Он молился постоянно – и на работе, и в дороге, везде. Молитва у него стала самодвижущаяся, и вслед за славословиями у него лились слезы радости. В офисе, где он работал, все бумаги орошал слезами. Поэтому он подумывал оставить работу, уйти на пониженную пенсию, и приехал ко мне в каливу за советом. Я ему сказал: «Не уходи, а когда товарищи по работе станут тебя спрашивать, почему ты плачешь, отвечай, что подумал о своем умершем отце». Так вот, однажды он ехал за рулем и вдруг на дорогу выскочил ребёнок. Он стукнул его так, что тот отлетел как мячик, но при этом ничуть не пострадал. Бог сохранил, потому что в это время человек молился.

— Батюшка, будет война?

— Вы молитесь? Я с весны по осень провожу мобилизацию молитвы, без шума, молюсь, чтобы Бог нас помиловал, чтобы нам избежать войны и мобилизации. Мне было такое извещение 3 : «Усиленно молитесь, чтобы туркам помешали, потому что в воскресенье 16 октября они собираются на нас напасть». Слава Богу, пока Богородица нас хранит, будем надеяться, что будет нас хранить и дальше.

— Батюшка, теперь, когда у нас опасность миновала, нужно продолжать молиться об этом?

— Что, в других местах нет войны? Что значит «у нас» и «у них»? И там, где сейчас война, наши братья. Разве все мы люди не от Адама и Евы? Но семья наша разделилась: одни люди здесь, другие там. С другими православными мы братья и по плоти и по духу, а с остальными людьми братья только по плоти. Значит, ещё один повод больше за них молиться, потому что они несчастней нас.

— Батюшка, сейчас в трудное для Греции время я больше молюсь, но в то же время думаю, что спасение Греции не зависит от моей молитвы.

— Не в том дело, что спасение Греции зависит от твоей молитвы, но в том, что, если ты думаешь о трудностях, которые переживает Греция, значит болеешь за родину и просишь Бога о помощи; и только Он один может помочь.

Молитесь, чтобы Бог явил людей духовных, Маккавеев 4 , потому что в них большая потребность. Пришло время борьбы добра со злом, потому что беззаконие возведено в закон, а грех сделался модой. Но, когда вы увидите беды в Греции; правительство станет издавать безумные законы и начнётся всеобщая нестабильность, не бойтесь — Бог поможет 5 .

— Судя по тому, что Вы говорите, батюшка, нам нужно всё оставить и все силы направить на молитву.

— Конечно, как же ещё! Весь мир кипит, как большой котёл. Церковь, государство, народы — всё перевернулось вверх дном! И к чему всё это ведёт, не знает никто. Будем надеяться на помощь Божию! Монахам нужно усиленно молиться. Им нужно оставить все свои, даже срочные, дела и заняться молитвой.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

По мере сил молитесь со смирением за мир, который дал лукавому большие права над собой и страдает. Не забывайте, что мы стали монахами и ради спасения своей души и для того, чтобы помогать миру молитвой. Будем стараться стать добрыми монахами, будем молиться, творить поклоны за себя и за мир, потому что монах этим помогает людям.

Монашеская молитва за весь мир
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here