Умно сердечная молитва

Основы: Умно сердечная молитва - информация из открытых источников и священных текстов.

Как правильно молиться в храме

В православной традиции есть, что почитать о молитве. Только в основном мы располагаем описаниями, как надо монахам молиться в келье, как именно отцы-пустынники упражнялись и преуспели в молитве Иисусовой. Это очень поучительно, спору нет, только мы не монахи.

Диакон Павел Сержантов

Большинство из нас приходит к Богу в условиях городской семейной жизни, а не пустыни. И нам знаком опыт обычной храмовой молитвы да еще домашней утренней молитвы, а не уединенного схимнического молитвенного правила.

Между тем, думается, иноческий опыт умной молитвы будет до некоторой степени полезен в наших попытках объяснить, что такое храмовая молитва. Сейчас я попытаюсь об этом поразмышлять, прошу заранее читателя быть ко мне снисходительным, ведь тема не такая уж легкая.

Разные виды молитвы

Лишь изредка весь храм буквально молится едиными устами. Когда это бывает? Когда поют «Отче наш», тропарь и величание любимого праздника. В основном же мы слышим, как молитву возглашает один батюшка, а все остальные стоят молча, лишь иногда перекрестятся.

Или другая хорошо знакомая картина: несколько певчих поют ирмосы канона утрени, в то время, как люди выстроились плотной стеной к помазанию, такой плотной, что и перекреститься почти нельзя. Что же эта очередь, совсем не молится, только слушает, как молятся певчие?

Для того, чтобы подойти к точному ответу, нам нужно поговорить о том, какие виды молитвы вообще бывают. Вот где нам пригодятся книги о келейном делании Иисусовой молитвы: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Существуют разные виды Иисусовой молитвы, они даже образуют своего рода лествицу. Перечислим ступени этой лествицы:

1. Устная молитва (молитва Иисусова произносится в келье вслух, устами, громко или тихо).

2. Умная молитва (она произносится про себя, одним умом).

3. Умно-сердечная молитва (особо глубокая молитва, во время которой ум соединяется с сердцем, а, лучше сказать, ум воссоединяется с сердцем).

Далее следует ступень непрестанной, самодвижной молитвы. Не будем о последних, самых высоких, ступенях подробно говорить. Лучше остановимся на первых двух – они к нам ближе.

Устная и умная молитва

На всенощной, конечно, не услышишь устную Иисусову молитву, однако там чтец произносит, например, молитву Отче наш. Эту молитву чтеца можно назвать устной молитвой? Да, в широком смысле.

А кто-то из прихожан одновременно с чтецом мысленно произносит всё те же слова молитвы Отче наш. Эту молитву прихожанина можно назвать умной молитвой? В общем, тоже да [1].

Почему я делаю такие оговорки: «в общем, тоже да». Потому что Отче наш явно отличается от умной Иисусовой молитвы. Чем отличается? Слова другие и слов больше.

Вот молитву Иисусову традиционно называют краткословной молитвой. Молитва Отче наш не настолько краткословная[2].

Что особенного в краткословной молитве Иисусовой? Она такая краткая, что на ней немощному рассеянному человеку легче всего сохранить внимание.

А молитва без внимания, что тело без души, – безжизненная стихия, печальное явление. Поэтому в краткословной молитве легче упражняться, легче отследить, как по ходу упражнений меняется молитва.

Итак, понятие «устная и умная молитва» традиционно относят к краткословной, многократно повторяемой молитве Иисусовой, но по сути его можно бы прилагать и к не столь краткословной однократно повторяемой молитве Отче наш.

Так что же происходит в храме?

Чтец на всенощной совершает устную молитву Отче наш, а прихожане – умную молитву. Если кому-то из прихожан придет в голову присоединить свой собственный голос к голосу чтеца, то неизбежно возникнет какофония, и его аккуратно попросят молиться про себя.

Что же получается? На всенощной в храме стоит 200 человек прихожан. Лишь один чтец творит Отче наш как устную молитву, а 199 призваны в это время произносить те же слова, только как умную молитву.

Сравним эту ситуацию с другой: на Литургии диакон и те же прихожане, 195 человек, поют Отче наш – это не совсем классическая устная молитва, в аскетической терминологии это именуют пением молитвенным. Одновременно с этим пением, в алтаре предстоятель совершает Отче наш как устную молитву, а прочее духовенство и алтарники совершают Отче наш как умную молитву.

Приступим к выводам

Получается, что на приходе во время службы мы все призваны приносить Богу умные молитвы, а некоторые из нас в какие-то моменты службы приносят устные молитвы. Что легче?

Как известно, молиться устно на весь храм, – это требует некоторых специальных навыков. Чтецу нужно заранее долго готовиться, чтобы делать это чинно, без запинок, громко, спокойно и отчетливо. Вроде бы проще в это время стоять тихо в народе, ни единого звука не издавая.

Однако же многим людям легче молиться, именно когда они произносят слова устами. И сложнее молиться, если вслух слова не звучат. Эта сложность возникает, когда человек делает переход от устной молитвы к умной молитве. Такой переход требует некоторого навыка в молитве.

Похожая ситуация встречается не только в духовной жизни, но и в обычной учебе. Так ребенок поначалу с трудом осваивает устное чтение, то есть чтение вслух. И лишь получив достаточный навык в устном чтении, ребенок переходит к чтению про себя, так сказать, – к «умному чтению».

Вернемся теперь к теме молитвы. В храме люди иногда молятся устно, это фактически значит, что все мы, приходя под церковные своды, призваны к «приходской умной молитве».

Значит, всем нам хорошо бы иметь навык в «домашней устной молитве» – не такой, конечно, краткословной, как Иисусова молитва.

Мало просто тихо постоять в народе, послушать певчих и молитвы священника. Нужно постепенно участвовать в службе, молиться вместе со священником и певчими. Причем молиться в основном про себя, не вслух. Непростая задача? Однако задача достичь «приходской умной молитвы» вполне по плечу каждому. Каждому!

Чтобы это лучше почувствовать, сравним умную молитву с умно-сердечной молитвой. Разница огромная. И общепризнанный факт, что умно-сердечная молитва отнюдь не является уделом каждого из нас. Она представляет собой особенный Божий дар и добрый плод усердного продолжительного духовного подвига под руководством опытного наставника. «Приходская умная молитва» – все-таки другое дело, она более общедоступна.

1. Если хотите, можно слова «умная молитва» взять в кавычки

2. Впрочем, не стоит преувеличивать разницу между молитвой Господней и молитвой Иисусовой, на портале мы уже высказывали наблюдение, что Иисусова молитва «составлена по принципу» молитвы Отче наш (см.: «Защитник Иисусовой молитвы»).

Молитва умно-сердечная самодвижная

Молитва умно-сердечная самодвижная

После всего пережитого на пути покаяния, после дней скорби великой человек приходит во всецелую преданность воле Божией и становится сыном Богу по благодати. Теперь ум вместе с молитвой вводится Богом в сердце на делание молитвы умно-сердечной самодвижной. Отныне человек приступает к истинному познанию и всецелому исполнению воли Божией, вступает в жизнь истинно духовную, а ум его обретает подлинное целомудрие, достигая, хотя еще едва приблизившись, одной из обителей ума, о коих сказано Господом: В дому Отца Моего обители многи суть (Ин. 14:2).

Ум, войдя в сердце, праздно не стоит, а вместе с сердцем начинает творить молитву не словом уже и не мыслью, а самим сердечным чувством, не прекращающимся, не останавливающимся даже и во время сна, и во всякое время, так как чувство это вполне непрестанно. И молится человек непрерывно всем существом своего умно-сердечного естества ко Господу, поверяя Ему и повергая пред Ним всего себя с благодарностью сердечной. Все добродетели вошли в сердце с молитвой, а в их числе и чувство сердечного благодарения. Теперь начинается жизнь истинно духовно-добродетельная, когда добродетели творятся не напоказ, а от всего сердца и в самом сердце.

Читайте так же:  Молитва на иврите тора

Ум, однажды войдя в сердце, уже никогда не выходит вовне, разве что сам добровольно пожелает обратиться ко внешнему. Находясь же внутри, ум если и касается внешнего по необходимости где и когда нужно, то лишь поверхностно, без участия всего сердца. Водворяясь в пределы сердечные, ум срастворяется с чувством духовным, и человек теперь, всей душой приближаясь к Богу, непрерывно беседует с Ним, — таково молитвенное делание человека, проводящего жизнь истинно духовную, целомудренную.

Действием молитвы оживляются добродетели, они возрастают, усиливаются, совершенствуются, приходят от силы в силу (Пс. 83:8). За одной возрастают и все. Рост в полную меру одной добродетели влечет за собой возрастание в ту же меру и прочих, ибо добродетели все одного естества и составляют одну единую душу. Добродетелей всех без одной и одной без всех не бывает, они пребывают в сердце и именуются истинными, а Истина одна и нераздельна.

Первой из истинных добродетелей, по вхождении ума в сердце, проявляется добродетель смирения. Истинное смирение есть не что иное, как подлинное познание самого себя, приводящее к смиренномудрию. При этом человек полноценно познает ничтожество своего горделивого «я», созданного из ничего промыслом Божиим, и теперь это ничто показуется человеку через самоосознание. Он постигает, что собственное существо его есть прах, а дух жизни, который вдохнул в него Творец, — душа его — есть дыхание Божие. Все драгоценное в нем — от Господа. Сам же он — прах земной.

Когда Господь, уже Сам во всем руководя человеком, дарует ему познать самого себя как самое ничтожное из всего сущего, тогда, нераздельно с самопознанием, дается человеку и познание Бога, у святых отцов именуемое «ведением истины». Ведение истины — Бога — по сути является разумным видением Бога истинно духовными очами. Бог дает познать Себя, вкусить Себя, что и составляет искомую суть человеческой жизни. Это дар великий, награда, ни с чем не сравнимая. Это то, что можно созерцать и вкушать лишь истинно духовным вниманием. Вот почему это не может быть даровано ранее, в деятельный период, когда человек пребывает еще в состоянии ветхом.

Где дары, там и Сам податель даров — Бог. Кому Бог даровал истинную добродетель, тому дарует и Самого Себя, так как истинная добродетель есть добродетель Божия. Потому человек, всецело предавшись в волю Божию, получив от Бога искомое — ведение истины, жить начинает по-Божьи, жизнью истинно духовной, что и называется «жизнью по Богу», и это уже навсегда. Доселе же человек жил мудрованием плотским, хотя мог именоваться и слыть в обществе человеком духовным, но это ошибочно.

По самому существу своему различается человек душевный от человека духовного, как учит тому апостол Павел (см. 1 Кор. 2:14–15). Строго говоря, духовная жизнь в человеке начинается лишь после стяжания Духа Святого, Который и дает жизнь вечную духу человеческому.

Молитва умно-сердечная чистая

Молитва умно-сердечная чистая

Выше упомянуто, что после всецелой преданности в волю Божию первая степень уже истинно духовной молитвы именуется умно-сердечной самодвижной. О ней говорилось хотя и немного, но вполне достаточно. Затем следует более совершенная степень молитвы — молитва чистая, или непарительная. Такая умно-сердечная молитва совершается умом и сердцем, уже полностью очищенными от помрачения и страстей. Сердце бесстрастное молится чисто, помыслы из такого сердца уже не исходят, поэтому с чистотой неразлучна и непарительность, когда ум избавлен от помыслов и греховных желаний.

Такая молитва является поистине созерцательной, и человек теперь живет истинно духовной, целомудренной, созерцательной жизнью. Проводя такую жизнь, человек молится в истине Духом Святым. Добродетели истинного целомудрия взращиваются Господом во всё более высокие степени, Господь благодетельствует человеку настолько, насколько ум его способен воспринять, а душа восчувствовать посылаемую благодать. Бог всего Себя отдает человеку, и вопиет человек ко Господу, истаивая от Господней благоволительной к нему любви: «Утишь волны благодати Твоея, Отче Святый, ибо я таю, как воск».

При созерцательной жизни, в молитве чистой человеку становится доступным предвидение дальнейших степеней совершенства, которые возможно обрести на высших уровнях духовной жизни после вхождения в молитву зрительную. Ум при созерцательной жизни восходит от совершенства к совершенству, все добродетели возрастают до полноты своей, просвещаясь от доброт Божиих, питаясь духовной пищей Духа Божия с трапезы Отца Небесного, человек вселяется умом в обители Неба, проходя различные степени истинного ведения, посещая одну за одной всё более светлые обители Небесного Отца.

В созерцательности человек бывает крестоносцем, по подобию Христа Крестоносца, во всем творя волю Отца своего Небесного. Крестоносцем без скорби быть невозможно, так и Христос, Сын Божий по естеству, всю жизнь земную пребывал в скорбях. Скорби в созерцательной жизни объемлют всего духовного человека, но скорби эти не те, что у человека деятельного. Скорби эти — духовные. Всякое продвижение к высшему сопряжено с трудностями, и созерцатель подвергается скорбям, несмотря на то что он уже свободен от страстей. А скорби бывают столь великими, что перенести их возможно только тому, кем движет любовь сыновняя к Небесному Отцу. Все выше возводит Отец Небесный этого нового человека, по любви Своей Он открывает ему таинственные знания о человеке и о Самом Себе непостижимом.

При жизни созерцательной сон от человека бежит, тело забывает о пище, ум преисполнен полнотой откровений. Все это доступно, конечно, лишь крепким духовными силами. Любовь к Богу и ближнему приходит в меру неудержимую, ум горит, пламенея любовью.

Умно сердечная молитва

О МОЛИТВЕ ИИСУСОВОЙ И БОЖЕСТВЕННОЙ БЛАГОДАТИ

Слово к читателю

Дорогие братья и сестры!

Вам предстоит знакомство с книгой, открывающей далекие горизонты труднейшего пути внутреннего восхождения к Богу. Эта скромная по объему, но предельно насыщенная напряженной духовной мыслью работа поможет многим взыскующим спасения приобщиться к благодатному деланию, поможет устоять в духовной битве.

Одно из главных достоинств этой книги состоит в том, что автор ее — наш современник. Владыка Антоний раскрывает свой личный, обретенный в тяжелые времена гонений, духовный опыт, — удивительным образом перед нами оживает древнейшая аскетическая традиция, уже две тысячи лет возводящая людей от земли к Небу.

За свою жизнь мне довелось немало прочитать на эту тему, и я должен отметить, что в записках владыки Антония мы находим некоторые весьма важные детали молитвенной практики, которые не встретишь в иных источниках. Путь внутреннего делания открыт как для монаха, так и для мирянина, открыт для любого сердца, искренне взыскующего Бога. Особенно важным становится изучение молитвенного пути в наше время, когда окружающая жизнь всё агрессивнее навязывает антидуховные ценности и человек всё крепче прирастает к земле, всё менее устремлен к горнему.

Нет сомнений, что эта книга, с такой любовью написанная истинным молитвенником, проникнутая столь горячим сочувствием к иноческому подвигу, а после утраты рукописи со тщанием и пониманием восстановленная почитателями владыки Антония, послужит целебной духовной пищей для всех алчущих Истины.

Читайте так же:  Вернуть красоту молитва

Да почиет благословение Божие на сем труде.

Протоиерей Георгий Бреев,

духовник московского духовенства,

настоятель храмов иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в Царицыне

и Рождества Богородицы в Крылатском

Перед вами келейные записи архиепископа Антония (Голынского-Михайловского) — подвижника XX века, опытно прошедшего путь молитвенного подвига. Работа писалась в конце 50-х годов для узкого круга единомышленников. То было время, когда в нашей стране царил абсолютный дефицит духовной литературы и подобные тексты были редкостью даже в «самиздате». Но думается, что и сегодня, при всей доступности аскетических писаний, этот труд может быть интересен для тех, кто движим стремлением приобщиться к молитвенной традиции отцов Православной Церкви. В книге, на основе личного опыта, представлено святоотеческое предание об умном делании, обобщенно изложено учение отцов-аскетов об Иисусовой молитве, о действии благодати Божией.

Особенно ценным для нас является то, что незаурядный молитвенный опыт был обретен автором не в тиши исихастской кельи, но в гуще самых трагических событий ушедшего века. Исповедник и узник ГУЛАГа, неутомимый пастырь и гонимый скиталец, вовлеченный в водоворот исторических крушений и изломанных человеческих судеб, владыка Антоний своим подвигом указывает всем нам на то, что христианину должно становиться духовным воином «на всякое время», во всяком месте. Его пример весьма назидателен для нас, обреченных спасаться в пучине метущегося апостасийного мира.

К сожалению, подлинник рукописи владыки Антония был утрачен и текст дошел до нас лишь в списках, будучи подвержен различного рода искажениям. Эти обстоятельства не позволяли опубликовать материал в том виде, в котором он сохранился, — потребовалась редакторская работа по реконструкции записей, при сопоставлении материала со святоотеческим учением.

В комментариях к основному тексту представлен спектр мнений, выявляющих сходство и различие индивидуальных подходов к практике внутреннего делания. В приложении к книге, в качестве материала для сопоставления, помещен также краткий обзор учения о молитве святителя Феофана Затворника. Думается, что разнообразие взглядов и рекомендаций, как святых отцов, так и современных подвижников, поможет вдумчивому читателю самостоятельно придти к нужным выводам и получить практическую пользу.

Во второй части книги впервые публикуются краткие воспоминания о жизни архиепископа Антония (1889–1976) и отрывки из его личной переписки. Фотографии владыки также ранее не публиковались. Прискорбно, что сведения о судьбе автора весьма ограничены. Скупые документальные свидетельства не позволяют вполноте восстановить биографию владыки. Однако эти обстоятельства никак не умаляют значения его рукописного труда, так же как труд иконописца или зодчего не обесценивается оттого, что часто остается безымянным, ибо плоды деяний, совершаемых во славу Божию, являются общецерковным достоянием.

О молитве Иисусовой и Божественной Благодати

Архиепископ Антоний в последний год жизни (1976).

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26:39). Две выраженные здесь мысли — «Господи, помилуй мя» и «Буди, Господи, воля Твоя святая» — составляют сущность молитвы Иисусовой. Прежде всего, нужно знать, что молитва Иисусова есть действенная суть покаяния, указанная Христом Господом. Она научает делателя отсекать желания своей воли, любить Бога более твари, искренне смиряться, истинно познавать себя, никак на себя не надеяться, приписывать все доброе не себе, а Богу и за все воздавать Ему славу.

Молитва Иисусова приближает к Богу, а примирение с Богом порождает истинную любовь к ближнему. Молитва соединяет душу с женихом ее — Господом и становится беседой между Господом и душой. Великое дело Иисусовой молитвы начинается со словесного труда в деятельный период и простирается до периода созерцательного, возводя человека к истинно духовной целомудренной жизни, а достойнейшие, те, которые не осквернились с женами (Откр. 14:4), достигшие устроения истинного духовного девства, сподобляются наивысшей добродетели — молитвы зрительной.

Молитва, по мере действия в ней слова, ума, сердца и Духа Божия, имеет соответствующие наименования. Она бывает словесной, умной деятельной, умно-сердечной деятельной. Эти три вида молитвы доступны человеку в период его ветхой деятельности, то есть до всецелой преданности его в волю Божию. Последующие два вида молитвы обретаются подвижником лишь по очищении сердца от страстей и греха и именуются умно-сердечной самодвижной, движимой Духом Святым, и умно-сердечной чистой, или непарительной. Последняя есть истинно созерцательная молитва, доводящая все добродетели, будучи всем им матерью, до совершенства духовного целомудрия. Самые достойные через эту молитву приводятся к соединению души с Небесным Женихом в единый дух. Человек тогда обретает высший дар — молитву зрительную. Тогда, соединившись с Господом, он зрит, уразумевая, великие тайны Божий и премудрость Его, прославляет всем своим духовным существом Святую Троицу, стяжав в сердце Бога.

На пути к Богу молитва бывает неотложным духовным оружием ума, так как брань ведется с духами тьмы, действующими через страсти, с самими страстями, с плотью и миром, которые, принадлежа земле, к земле и влекут. Молитва — меч духовный — все эти полчища зла посекает, приводя в полное бездействие, обнажает бессилие злобы перед могуществом Божиим, дает уразуметь немощь человеческую в борьбе со злом и изменяет само естество человеческое. Молитва неуязвимо ведет очищающийся ум, немощный сам по себе, но подкрепляемый Богом, и душу сквозь все смертоносные искушения, славя Бога — Всемогущего Творца.

Умно сердечная молитва

Что такое умная молитва, сердечная молитва. Как правильно молиться? Я имею ввиду не содержание молитвы, а чувства, мысли, настроение. Как узнать правильно ли ты молишься или нет?

Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:

В аскетической литературе встречается деление молитвы на виды: устная, умственная и сердечная. Относится это деление, главным образом, к молитве Иисусовой. Прохождение этих этапов — дело совершенных, долгими трудами поднявшихся на высокие ступени духовной жизни. Нам, далеким от совершенства, не нужно заниматься самоанализом. Иначе мы внесем в нашу духовную жизнь немало искусственного. Нам должно усвоить и опытно исполнять простые и драгоценные наставления святых отцов о молитве. Прежде всего, надо помнить, что молитва — живое, реальное общение с Богом. «Молитва есть средство для привлечения и длань для приятия всех благодатей, столь обильно изливаемых на нас из неистощимого источника беспредельной к нам любви и благости Божией» (Никодим Святогорец, преп., Невидимая брань,М.,2002, с.275). Поэтому она должна совершаться с вниманием. Приходит это не сразу. Надо явить терпение. Когда-то мы не умели читать и писать, но старание дало результаты. Так и научимся молитве. Нужно только постоянство.

Для продвижения в молитве важно полюбить ее, помня что время ее — минуты отрадного общения с любящим нас Небесным Родителем. Когда придет час совершать правило, должно начинать не сразу, а подготовить себя к молитве, настроиться на нее. На время молитвы мы должны постараться освободить ум от дневных житейских попечений. Состояние наше благоприятно для молитвенного делания, когда имеем душевный мир. Если человек с кем-то не примирился, то во время молитвы восстанут помыслы осуждения и обострятся чувства обиды и раздражения.

Наше совершенствование в молитве находится в прямой зависимости от наших достижений в духовной жизни. По мере очищения сердца и стяжания добродетелей молитва станет не только внимательной, умной, но и теплой, сердечной, живой.

Николай Посадский — Сокровенное делание умно-сердечной молитвы

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Читайте так же:  Молитва против сглаза порчи

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Сокровенное делание умно-сердечной молитвы»

Описание и краткое содержание «Сокровенное делание умно-сердечной молитвы» читать бесплатно онлайн.

Существует печальное заблуждение, будто к подлинной молитвенной жизни призваны исключительно монашествующие. Будь это верным, не сказал бы апостол всему фессалоникийскому собранию верующих: Непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 17).

Но как это можно – молиться беспрестанно, если жизнь человека есть череда самых разнообразных необходимых дел?

Наша книга о высоком пути сокровенного молитвенного делания – великого сотворчества Бога и человека, которое святые отцы называли художеством из художеств.

Сокровенное делание умносердечной молитвы

Составитель Н.С. Посадский

Молитва – общее делание у человека с Ангелами. Молитва – сокровище добродетелей. Рождается она от живого чувства благоговения к живому Богу. Молитва к Богу привлекает Божественную благодать, ибо сосредотачивает ум на мысли о покаянии, дающем грешнику надежду на помилование. Собственно молитвой все святые отцы называют в «Добротолюбии» молитву Иисусову как самую многоплодную из всех молитвословий и деланий, ибо при этом сердце от непрестанного призывания со вниманием на помощь Иисуса Христа очищается внутренним подвигом покаяния. Внимание к помыслам и непрестанная молитва и есть та сокровенная деятельность, из которой слагается «умное делание». Молитва, ставшая умным деланием внутреннего человека, по учению богомудрых отцов, есть самое действенное средство для стяжания чистоты сердца и ума.

Нечистота же ума – скверные помыслы – и нечистота сердца – разжжение и похотная сласть – приходят тогда, когда нет трезвения и чистой молитвы.

Многие аскетические творения святых отцов, руководствующие к высшему христианскому любомудрию, которым очищается, просвещается и возводится к соединению с Богом христолюбивая душа посредством деятельной, внутренней и созерцательной молитвы, непрестанно совершаемой умом в сердце, вошли в книгу книг – в греческое «Добротолюбие». Трудами молдавского старца Паисия Величковского это греческое «Добротолюбие» было переведено на славянский язык, а заботами митрополита Санкт-Петербургского Гавриила эти душеполезные святоотеческие писания были напечатаны в Московской Синодальной типографии впервые в 1793 г., затем в 1822 г. и в третий раз – в 1832 г. уже при митрополите Филарете Московском. В эту сокровенную жизнь, приводящую ко внутреннему сердечному единению с Господом нашим Иисусом Христом, падший человек вводится путем молитвы через покаяние, соблюдение заповедей и таинства Христовой Церкви. В «Слове на Введение во храм Пресвятой Богородицы» святитель Григорий Палама говорит о Пречистой Деве, Которая с трехлетнего возраста пребывала наедине с Богом в храме, в непрестанной молитве к Нему и в помышлениях о Нем, вдали от людей и всего житейского. Она-то и является высшей и совершеннейшей Делательницей священного безмолвия и умной молитвы.

Для возрождения человека до его первозданного состояния нужно избавиться от греха и его последствий, сущность которых проявляется в духовной природе ума.

Грех в духовной природе человека

Развитие греха через помыслы

Преподобный Григорий Синаит говорит, что злые «помыслы суть слова бесов и предтеча страстей. Вещи сами по себе рождают простые помыслы; бесовский же прилог порождают мысли злые». Развитие, начало грехов – от прилога, когда неопытный ум начинает беседовать с прилогом, получая неподобные вопросы и давая такие же ответы. Тогда наши собственные мечтания смешиваются с демоническими наваждениями и устраивают внутри души радения.

«Как только образуется, – говорит преподобный Исихий, – в душе прилог представлением чувственного какого-либо предмета, как то: оскорбившего нас человека, или женской красоты, или когда все это одно за другим побывает в мысли нашей, тотчас обличается, что привели в такое мечтание сердце наше духи злопамятства, блуда и сребролюбия».

Таким образом удобно «узнавать иноплеменников, т. е. прилоги», ибо «сперва память вносит в ум простой помысл; и если он замедлит в нем, то от этого приходит в движение страсть; если не истребишь страсти, она преклоняет ум к соизволению, а когда и это произойдет, тогда доводит уже до греха и делом».

Затем может произойти сочетание, т. е. страстное или бесстрастное беседование с образом прилога, что производит к смешению наших помыслов и помыслов демонов, поэтому при беседе с признаком прилога может произойти сосложение. Сосложение же есть склонение души к виденному, согласие, соединенное с услаждением, и может быть грешно или безгрешно по устроению подвизающегося.

Если же похотное расположение через долгий навык соделывается свойством, так что душа произвольно стремится к удовлетворению его, то образуется страсть, которая, несомненно, «осуждается и, если не будет очищена равносильным покаянием, подлежит вечному мучению».

Преподобный Иоанн Лествичник далее поучает, что есть еще набег мысли (помысл) без слова и образа, внушающий искушаемому страсть. Тогда душа от одного взгляда, или прикосновения руки, или слышания пения страстно блудствует (оскверняется и растлевается похотью), не думав о том и не замышляв того.

Бывает иногда, что «похоть, родившись внутри души, переходит и в тело (у пустынников), и иной раз от тела переходит она в душу (у живущих в миру)»; бес же, многими трудами изгнанный из сердца, пресмыкается внутри тела и возбуждает похоть своими движениями.

Когда человек, принимая в сердце дьявольское помышление, по неразумению считает его собственным, то испытывает большое смущение и скорби.

Тот же, кто не истребляет худые помыслы, порождает страсти.

Поэтому в деле молитвенного совершенствования полезно знать учение отцов о страстях и о борьбе с ними.

Главных страстей восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость.

Страсти бывают двух родов: естественные (чревоугодие, блуд) и неестественные (сребролюбие). Действие страстей проявляется по-разному: некоторые действуют только в теле и через тело (чревоугодие, блуд), а некоторые проявляются без содействия тела (тщеславие, гордость), иные возбуждаются совне (сребролюбие, гнев), а иные исходят из внутренних причин (уныние, печаль). Страсти также можно разделить на плотские и душевные: плотские в теле зарождаются и тело питают и услаждают, а душевные из душевных склонностей исходят и душу питают, на тело же нередко действуют разрушительно. Душевные страсти врачуются простым врачеванием сердца – внутренним, а плотские двояким лекарством врачуются – и внешним, и внутренним.

Каждая из страстей не в одном виде проявляется. Так, чревоугодие бывает трех видов: или порождает желание есть прежде установленного часа, или ищет многоядения до объядения, не разбирая качества пищи, или требует лакомовой пищи.

От этих трех происходят разные злые недуги в душе: от первого рождается досадование на монастырский устав, от второго возбуждается плотская похоть и сладострастие, а третье ввергает в сребролюбие.

Блудной страсти три вида: первая совершается через смешение одного пола с другим; вторая производится без смешения с женщиной, за который от Господа был поражен Онан, сын патриарха Иуды (Быт. 38, 9-10), и который в Писании называется злом; третья производится умом и сердцем, о котором Господь в Евангелии говорит: кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 28).

Эти три вида блуда апостол указал в следующих словах: Умертвите убо уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту… похоть (Кол. 3, 5).

Сребролюбия три вида: в первом оно не дает отрекающемуся от мира обнажиться от всякого имущества; во втором оно заставляет того, кто все уже раздал бедным, снова приобретать такое же имущество; в третьем оно разжигает желание к приобретениям и того, кто ничего прежде не имел.

Читайте так же:  Предначинательная молитва псалтырь

Умно сердечная молитва

Когда начинаешь читать книгу вдумчиво, то бывает, что чуть ли не каждая строка останавливает на себе внимание, побуждает к размышлению. Так, один из знакомых пишет, что вдруг задумался над словами известного пастыря. Его вопрос звучит следующим образом:
«В книге «Беседы с архимандритом Ефремом» старцу Ефрему, игумену Ватопедского монастыря, задают такой вопрос: «Как вовремя замечать появление греховного помысла и отсекать приражающиеся страстные помыслы еще на уровне прилога?» С удивлением прочитал ответы старца: «Не занимайтесь много помыслами, к ним надо относиться с пренебрежением. Приходящие помыслы ничего не значат. Даже если ум на мгновение к ним склонился, это ничего не значит, абсолютно ничего! Забудьте это. Вообще, помыслы – это мыльные пузыри. Никакого внимания на них не обращайте. Мысль, которая не превращается в дело, не значит ничего» [1].

Тут у меня недоумение! Как же так: «не обращай внимания. мыльный пузырь», он, мол, сам лопнет. А как же брань с помыслами, которая нам заповедана, о которой все отцы только и толкуют? И еще: помысл, мол, «ничего не значит», если ты делом не согрешил. Но мы же как раз и каемся в каждодневных молитвах за наши помыслы, а не только за дела: «прости моя согрешения словом, и делом, и помышлением«, «или похулих е в помышлении моем. или развращение помыслих. или лукавое помыслих» и так далее. Как же понимать такие странные советы уважаемого старца?»

Развеять недоумение прежде всего поможет напоминание о том, что на встречах с паствой духовники часто вынуждены отвечать очень кратко и в самых общих выражениях. В таких беседах невозможно рассмотреть каждый вопрос основательно, с разных сторон, поскольку один ответ превратился бы в целую беседу. А вопросов у людей много.

В данном случае затронуты две темы. Что касается первой, то на подобные вопросы: «как бороться с помыслами? как противостоять им?» – отцы часто именно так отвечают, очень просто: «не обращайте на них внимания». И ответ этот в целом верный. Но только он, по краткости своей, не исчерпывающий, а потому для нас и не достаточный. Об этом знают те, кто пытался на деле не обращать внимания на свои помыслы. У них сразу возникает другой вопрос: а как? Как же игнорировать приходящие помыслы, когда я, как оказывается, над ними не властен? Они же потому и овладевают мной, что я хотя и хотел бы не принимать их, хотя и пытаюсь, но не способен на это. Они сами овладевают моим вниманием.

Действительно, если бы это было так просто – игнорировать помыслы, – все желающие уже давно пребывали бы в состоянии возвышенной исихии. А поскольку этого не происходит, то очевидно: мы нуждаемся в некоем практическом методе, позволяющем «никакого внимания на помыслы не обращать». Такой метод, как известно, имеется – это метод трезвения. Но только не всем известно, что он, собственно, из себя представляет, кому и когда доступен.

То, что разумеют под трезвением в просторечье, и то, как этот термин понимается в аскетике, далеко не одно и то же. Строго говоря, трезвение – это главный инструмент умного делания, это основное оружие духовной мысленной брани. Но надо понимать, что в полной мере этот священный метод доступен далеко не всякому христианину. Хотя на самом деле нуждается в нем каждый. Почему и сказано: «Как невозможно жить без еды и питья, так невозможно душе достичь духовности без хранения ума, называемого трезвением» [2], – это прп. Исихий Иерусалимский, один из тех, кто был на деле хранившим и стал реально достигшим. Потому и слова его не поэтический образ, но живой плод духовного опыта. Тут указание на уникальность метода. Метод так ценен тем, что только он позволяет достигать полноценного очищения – состояния чистоты и ума, и сердца. А «когда человек, – говорит свт. Григорий Палама, – хранит свой ум чистым и устремляет его к Богу, тогда диавол отступает» [3]. А там, где отступает сатана, там приступает Дух Святой и тогда приближается к нам Царствие Божие, тогда оно внутрь нас есть [4].

Однако проблема в том, что, пока мы остаемся на уровне молитвы словесной, у нас нет возможности применить священный метод трезвения. Способность к трезвению обретается в полной мере лишь вместе со стяжанием молитвы умно-сердечной – не ранее. Почему так? Как минимум потому, что овладение методом предполагает, во-первых, отъединение человеческого ума от рассудка и соединение его с сердцем, а во-вторых, вхождение в состояние начальной исихии, то есть мысленной тишины, на фоне которой молчащий ум сможет отчетливо различать вновь возникающие помыслы.

Но как же быть тем простым христианам, кто еще в начале пути? Что делать тем, кому еще неподвластен священный метод?

Разумеется, брань с греховными помышлениями вести необходимо всем. «Не обращать внимания на помыслы» нужно учиться уже сейчас. Уже на самом начальном уровне, ибо иначе с него не сдвинуться. Пока в полноте метод трезвения нам не доступен, мы, тем не менее, можем использовать боевой прием из его арсенала, называемый отсечение помыслов. Прием, позволяющий если пока еще не побеждать в мысленной брани, то все же приостанавливать натиск помыслов и в какой-то мере выходить из-под их зависимости. А это необычайно важно для реального духовного роста.

Когда нежелательный помысл, откуда бы он ни пришел, от внешнего источника или внутреннего, овладевает нашим вниманием, то нам требуется совершить некоторое усилие, чтобы его отсечь. Проще говоря, перестать уделять ему внимание, игнорировать. Когда это удается, то помысл исчезает, прекращает свое существование, он как бы улетучивается: яко изчезает дым. яко тает воск от лица огня [5]. Это следствие того, что любой помысл есть энергетический импульс и как таковой, чтобы продлить свое существование, нуждается в поддержке, в дальнейшей подпитке жизненной силой. Уделяя ему внимание, мы и начинаем его «спонсировать» – питать своей умственной энергией. Напротив, отсекая от него наше внимание, мы обесточиваем помысл и он, истощив скудный запас собственной жизненной силы, умерщвляется [6].

Но чтобы такое отсечение осуществить, надо использовать определенную технику. Малопродуктивно, практически бесполезно сражаться с помыслом напрямую – то есть пытаться оттолкнуть от себя пришедшую на ум мысль, противиться ей, стараться не думать ее. Так в лоб ничего не получится. Очень трудно, а то и вовсе невозможно не думать то, что уже само думается.

Здесь нужна военная хитрость. И, по сути, она очень проста: чтобы не думать об одном, надо подумать о другом. То есть, чтобы отключить внимание от помысла, надо полностью перенести его на что-то иное. И этим иным должно быть не нечто отвлеченное, но одно-единственное помышление – имя Божие. Иисусова молитва здесь незаменима – именно она, благодаря своей предельной краткости и необъятной емкости. Краткость позволяет с легкостью ухватиться за молитву, а емкость содержания глубже вовлекает в молитву, захватывая и поглощая наше внимание. Что и требуется.

Как только мы спохватились, видя, что увлечены неким помыслом, мы срочно призываем на помощь Господа Иисуса Христа. Мы буквально бросаемся духом ко Христу, мы хватаемся мысленно за Него, вцепляемся молитвой и не отпускаем. Все усилия надо сосредоточить на этом обращении к Богу, вложить всю силу в призыв: Иисусе Христе, помилуй мя. Это должно быть воплем от всей души. Хотя и мысленным и никому, кроме Христа, не слышным. Чем интенсивнее молитвенный зов, тем стремительней исчезает посторонний помысл. Понятно почему: если вся энергия сосредоточена на молитве, то для внимания к помыслу ее просто не остается. И он, обессиленный, иссыхает и отмирает.

Читайте так же:  Молитва и не убоюсь зла потому что ты со мной

Такой прием доступен для начинающих, и он полезен. Не только потому, что, сражаясь и пытаясь удержать ум в чистоте, мы следуем заповеди, отвергая помышления злая, которые сквернят человека [7], но и потому, что брань очень помогает развитию молитвенных способностей. Но только надо понимать, что реальная победа в такой борьбе недостижима на словесном уровне молитвы. Победа в мысленной брани, то есть удержание чистого ума в состоянии исихии, достигается в молитве умно-сердечной, достигается посредством оружия трезвения. Мы же пока ни тем ни другим не владеем.

По мере опытности метод отсечения помыслов может усложняться и становиться более эффективным за счет некоторых психофизических приемов. Но это тема неподъемна в рамках письма или статьи, рассмотреть ее предполагается в готовящемся четвертом томе книги «Молитва Иисусова: Опыт двух тысячелетий».

Наш мысленный крик, как было сказано, никому, кроме Христа, не слышен. Но как же? Ведь часто говорится, что молитвой пожигаются бесы, что они трепещут от одного только имени Иисуса. Однако такие выражения не стоит понимать буквально. Демонам не слышны наши мысли, им не дано читать их. Они могут вычислять и разгадывать их своими бесовскими способами, но опосредованно, косвенно. А обжигает их не наша мысль. Сила молитвы не в нашем усилии душевном, не в нашем вопле ко Христу. Это лишь призыв о помощи. Вся сила в отклике, который посылается Христом в ответ на наш призыв. И отклик этот – энергетический удар, молниеносная вспышка благодати в нашей душе. Возжигаемая Духом Святым, она озаряет душу и действительно приводит в трепет и жжет душу демоническую. О том и говорит прп. Никита Стифат: «Благодати Божественнаго Духа боятся зело лукавии дуси. не дерзающе бо приближитися». И далее: «Беси. ниже бо телеси твоему приближитися возмогут, от сущаго в тебе света яко тма прогоняеми и от Божественнаго огня пожигаеми» [8].

Конечно, далеко не всякая молитва заслуживает благодатного ответа. Если она не напитана покаянием, если не дышит смиренным духом, если звучит в душе только формально, как механический повтор, не оживляемый мыслью и чувством, – тогда едва ли откликнется Бог. А если не будет отзыва от Христа, то сам по себе наш молитвенный зов бессилен. Молитва не чувствительна для других, когда ей не сопутствует веяние благодати, когда не возгорается сердце «от сущаго в тебе света». Тогда твоя молитва не согревает душу брата, тогда она не обжигает бесплотного врага.

Вторая тема, затронутая читателем, связана со словами старца: «Мысль, которая не превращается в дело, не значит ничего».

Опять вынужденная краткость ответа не позволила дать подробного разъяснения. Кроме того, надо учитывать, что в подобных случаях могут сказываться изъяны синхронного перевода или неудачная редактура издателей.

Конечно, старец имеет в виду мысль, своевременно остановленную, – помысл, вовремя умерщвленный. Подразумевается тот прилог (помышление, зрительный образ, движение чувства), который отсечен на самом начальном этапе – на первой стадии приражения, пока он еще только зарождается и не перешел во вторую стадию развития, называемую сочетанием. Если удается оторвать внимание от всплывающего в сознании помысла или чувственного ощущения и перенести все внимание на молитву, тогда прилог и впрямь превращается в «мыльный пузырь» – в пустую оболочку, которая лопается и исчезает. Тогда злой, нечистый, греховный помысл действительно «не превращается в дело» – в дело мысленного прегрешения. Тогда он и вправду «не значит ничего», то есть не является греховным поступком и не требует покаяния.

Но слишком часто мы переживаем совсем иную ситуацию, когда наша мысль как раз превращается в дело, и тогда она уже кое-что значит для нас. Речь о том, что если мы медлим, не отсекаем сразу прилог и начинаем его рассматривать, то мы попадаем в ловушку. Уделяя ему внимание, мы питаем его своей энергией, а стало быть – сами даем ему жизнь, взращиваем и укрепляем. Что это для нас значит? То, что мы начинаем грешить.

Застряв на первой стадии, мы входим во вторую – в сочетание с помыслом и, если последним усилием не вырвемся, то вовлекаемся в третью стадию – сосложения, а дальше остается окончательное пленение. На второй стадии мы уже познакомились с греховным прилогом, на третьей мы породнились с ним, а на последней – он полностью овладевает душой. Даже временное знакомство с порочной мыслью, тем более родство с ней, отравляет душу греховным ядом. А плененная греховным помыслом душа становится одержимой страстью.

Надо ли напоминать, что грех мысленный, овладевший душой, неминуемо влечет человека к деятельному падению. Прп. Максим Исповедник об этом предупреждает: «Не пренебрегай помыслами, чтобы из-за этого не пренебречь и делами. Ибо не согрешивший прежде мысленно не согрешит никогда и на деле». Или, как кратко выражается наш современник старец Иосиф Ватопедский: «За неправильными помыслами следуют столь же неправильные поступки [9].

Помысл, отторгнутый на первой стадии приражения, не успевает стать нашей собственной мыслью, это был только импульс – предлог к размышлению или вражеская провокация. А вот принятый помысл становится уже нашей собственностью, теперь это лично наша греховная мысль, которая оскверняет душу. Укореняясь на стадии пленения, она превращает нас в носителей греха – уже впрямую ответственных за это, виновных перед Богом, нуждающихся в покаянии.

Возвращаясь к словам о том, что «мысль, которая не превращается в дело, не значит ничего», дополним сказанное старцем напоминанием о заповедях Нового Завета, которые, не дожидаясь Страшного суда, уже сегодня осуждают нас.

Не только помысл, но мимолетный взгляд без всякого помышления, если напитан страстной чувственностью, оказывается грехом. И не только взгляд, но любое нечистое движение чувства и воли. По закону новозаветному всякое внутреннее переживание приравнивается к внешнему действию. Смотрящий, сказано, с вожделением уже прелюбодействовал, – хотя не на деле, но – в сердце своем [10]. Не сказано: как бы прелюбодействовал, но: уже. То есть то, о чем только помыслил, уже реально свершилось – в уме и в душе. И это есть подлинное деяние, хотя и не телесное, а виртуальное или, точнее, душевное, или, по апостолу, плотское.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

По евангельскому учению, как мы знаем, внешнее состояние определяется внутренним. Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло. Но если сердце осквернено, то и телесная чистота не только не ценится, но даже и осуждается: Горе вам, – говорит в этом случае Сам Спаситель. Горе в том, что, уподобляясь внешне гробом повапленым, остаетесь внутренне исполненными всякия нечистоты [11].

Умно сердечная молитва
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here